Она была влажная.

Для него.

Была такая горячая и невероятно сладкая, что в этот раз сдержать рычание, переходящее в глухой стон, просто не получилось.

Гром попытался скрыть его за поцелуем, когда припал к губам девушки, облизывая их и чуть прикусывая, но получилось не очень вовремя, и она все равно услышала. К счастью, в этот момент не поняла, что это был за звук и откуда взялся.

Его пальцы умело поглаживали ее, нежно массируя и раздвигая складочки, которые наполнялись мелкой, едва заметной пульсацией и влажным жаром, от которых все его естество кричало и содрогалось в судорогах экстаза.

Она хотела его.

Она была готова, даже если не понимала этого.

Гром проник пальцами внутрь лона, растягивая тугие горячие стеночки, и подготавливая девушку к тому, что скоро здесь будут не только его пальцы.

И с этим она справилась отлично - не сжала колени, не попыталась отодвинуться или как-то убрать его руку.

Она продолжала самозабвенно отвечать на него поцелуй, только сжала пальчики на его плече чуть сильнее.

Черт! У него просто мозги плавились, от того какой тугой и горячей она была!

- У нас все отлично получается, девочка, - прошептал Гром в ее влажные губы, и позволил себе перенести вес тела иначе, придавливая теперь девушку своими бедрами, но поцелуй не прервал.

Дал ей лишь немного глотнуть воздуха, чтобы снова окунуться в его страсть, как в омут с головой.

И Гуля тонула, но не хотела останавливаться.

Ее не пугал ни жар мужчины, ни то, что он издает странные звуки. Ни тяжесть его большого тела.

Но не получилось сдержать дрожи, когда она ощутила, что место его пальцам теперь занимает нечто другое.

Час икс наступил!

Девушка затаила дыхание, распахнув глаза так, что ее ресницы защекотали его кожу, и прижалась к груди мужчины, ощущая до головокружения, как он входит в нее.

Медленно. Осторожно. Плавно.

Растягивая до самого предела, за которым была только вязкая тянущая боль.

- Вот так, моя хорошая. Уже не страшно, - прошептал Гром, и его тело дрожало от перенапряжения в попытках сдержать собственного зверя внутри. Пот выступал на горячей коже и струился по позвоночнику, но он упорно держал в себя в руках, хотя от взрывных эмоций внутри было физически больно.

Гуля была достаточно расслаблена и увлажнена, чтобы он мог проникнуть в нее максимально глубоко, издав хриплый стон.

Гром замер, обхватив ее руками под спиной, и уткнулся лицом в шею, где билась сонная артерия, обволакивая волшебным ароматом ее тепла и нежной страсти.

Он слушал, как колотиться ее сердечко, и как в унисон с ним стучит его сердце.

Слушал и не мог поверить в то, что у них действительно все получилось!

- Как ощущения, девочка моя?

Гуля боялась пошевелиться, тихо прошептав с улыбкой, дрожащей на губах:

- Очень необычные. Но мне нравится.

- Ты же понимаешь, что это только начало?

- Да.

Гром припал к ее губам и позволил себе сделать первое движение бедрами, чутко прислушиваясь к тому, что чувствует его девочка.

- Ты даже не представляешь, какая ты умница, - прошептал он, касаясь губами ее лба и щек, когда подался бедрами назад, давая ощутить ей трение тел неторопливо, медленно и максимально осторожно. Да, сильной оглушающей боли у Гули не было, а вот без крови не обошлось.

Гром это чувствовал и переживал, а потому сдерживал себя еще больше и жестче.

Они наверстают упущенное еще много-много раз.

Он научит ее кричать от удовольствия и не смущаться его.

Научит говорить откровенно обо всем, что она будет желать.

Впереди у них будет много-много дней и ночей, когда можно будет отпустить себя и собственного внутреннего зверя.

А пока нужно было все до конца сделать красиво.

Он двигался медленно и размеренно.

Смотрел в ее глаза, в которых появилась легкая поволока страсти - того, что Гром не ожидал увидеть.

Гуле действительно нравилось!

Не смотря на первые ощущения боли и излишней растянутости, она на самом деле наслаждалась тем, что происходило между ними - закрывала свои красивые глаза от блаженства, сжимала его своими пальчиками и раскрывала бедра сильнее.

Такого Гром точно не ожидал.

Обычно девственницы вели себя иначе – боялись, плакали, упирались руками в торс, чтобы попытаться отодвинуть, хныкали, что им очень больно, просили остановиться

А в Гуле все было по-другому.

Всё его пленяло с каждой секундой все сильнее и сильнее.

Она самозабвенно отдавалась ему не только всем телом, но и всем своим существом.

В какой-то момент Гром просто не выдержал и сжал в ладони ее небольшую упругую грудь.