Не смотря на свои габариты и возбуждение, прикосновения мужчины были настолько осторожными и нежными, что у Гули перехватило дыхание.

Может, стоило ему сказать, что это было первое прикосновение к ней, и потому Гулька замерла и затаила дыхание?

Она ведь не знала, что Гром все прекрасно чувствует и понимает.

Чувствует так, что у самого сердце свело судорогой и сбилось с ритма.

Нежная она. Чистая. И до того хрупкая, что страшно было показать, как сильно ему хочется обнять ее и сжать в своих ручищах. Страшно было сделать ей больно и испугать своим напором. Потому Гром и держался так, словно яйца к дубу приколотили намертво. И не позволял себе вольностей, от которых голова пойдет кругом, а тело предаст.

Он ее чаем напоит, и рыбой накормит, и домой на руках отнесет обратно.

Он всё-всё сделает как положено, лишь бы только она вот так же на него смотрела – нежно, открыто, с восхищением и робостью.

- И начнем мы с чая, - хрипло добавил мужчина и стал сооружать из веток подставку, куда затем повесил котелок, предварительно зачерпнув воды из озера, чтобы только скорее себя занять чем-нибудь и поменьше думать о том, что ему хотелось.

Сдерживать себя надо было! И очень сильно!

К счастью, девушка его жажды не понимала и не подозревала, что творилось внутри у медведя.

Она задавала много вопросов про все на свете и радовалась, когда тут же получала исчерпывающие ответы.

Казалось, что Гром знает совершенно все о лесной жизни, обитателях леса, ягодах, травах, погоде.

О том, как себя вести в разное время года. Как не заблудиться. Как выживать в тайге, если не найти дороги домой сразу.

- Ты не заблудишься и не потеряешься, - качал головой мужчина, когда вода прокипела достаточно, и он щедро насыпал в ее сухих ягод и цветков липы, отчего поляна тут же наполнилась просто каким-то волшебным ароматом, - Я тебя всегда найду.

Гуля улыбнулась, потому что верила Грому.

А еще ей казалось, что мужчина словно одергивал себя каждый раз, когда разворачивался к ней.

Словно хотел прикоснуться, но каждый раз останавливал себя.

Да и потом, он все так же был возбужден, хотя времени прошло уже достаточно.

- А знаешь, без чего чай не станет настоящим таёжным? – пробасил мужчина и поднялся на ноги.

- Без чего?

- Без хвои. Идем, я покажу тебе, как ее искать и собирать.

Девушка поднялась следом за ним с радостью и воодушевлением. Она бы его и за руку взяла, если бы Гром только предложил, но снова было стойкое ощущение, что он специально держит невидимую границу между ними. Вот только для чего – девушка не понимала.

- Вот эта сосна подойдет, а знаешь почему? Она молодая. Можно использовать хвою ели, сосны или кедра.

Гулька шагнула к нужному дереву, на которое показывал Гром, но пока смотрела на него, не заметила под ногами небольшой коряги, и споткнулась, полетев вперед.

- Опа! Держу тебя, милая.

Реакция и сила мужчины как всегда поражали воображение, но девушка думала не об этом.

И если бы ее спросили, что творилось в ее голове сейчас, то едва ли она смогла бы ответить.

Гуля просто подалась вперед и прижалась губами к его губам, замерев, потому что почувствовала, как он задержал дыхание.

Стыд-то какой – она сама его поцеловала!

Прикоснулась к неожиданно мягким губам и поняла, что сердце тут же заколотилось, но мужчина медленно моргнул. И все.

- Простите! Я не хотела!

Она хотела было отпрянуть, и даже как-то забилась в его ручищах, а потому мужчина осторожно поставил ее на землю.

Едва ли она понимала, какой опасный момент был сейчас, и как все внутри него свернулось в один обжигающе-огненный комок, который было не распутать. Который лучше было в принципе не трогать, потому что это было чревато большими и неожиданными последствиями.

Но Гром изогнул брови, пробасив:

- Не хотела? Хочешь сказать, случайно меня поцеловала?

- Да.

Господи, глупость какая!

Но как было объяснить свое поведение тому, кто возвышался над ней горой и заглядывал в глаза так, что не покраснеть не было совершенно никакой возможности?

- Еще скажи, что тебе это не понравилось, - вдруг улыбнулся он.

- Нет, конечно же!

Откровенная ложь не прокатила, даже если она смотрела в его веселые прищуренные глаза.

- Простите, мне нужно идти.

Девушка и шага не сделала, как вдруг оказалась прижатой к дереву и низкий голос пробасил:

- Ну-ка стоять. Я еще хочу.

Щёки Гули горели оттого, что ей было стыдно за то, что она натворила.

И за ложь, которую она сейчас так опрометчиво ляпнула, потому что не было сил признаться в том, что это легкое едва заметное прикосновение к его губам, отозвалось в душе бурей эмоций.