Пока мы ехали, мне на голову надели непроницаемый мешок, а сняли его только тут, в спальне.

Широкая кровать, большой деревянный стол и закрытое жалюзи окно.

Всё обставлено настолько роскошно, что можно почувствовать себя тут желанной гостье. Вот только я знаю, что в каком бы доме я не находилась – тут я пленница, а никак не гостья.

Долго сижу одна взаперти, вздрагивая от каждого шороха.

Боже… зачем я понадобилась Сосновскому? Уверена, он похитил меня вовсе не для того, чтобы «продолжить знакомство». Конечно же теперь он знает, кто я такая на самом деле. Даже если он не навел обо мне справки сразу после нашего с Максом прошлого визита, то после того, как моё имя целый месяц полоскали в новостях, нет ни малейшего шанса, что мне удалось сохранить инкогнито.

Когда дверь в комнату открывается, я нервно вздрагиваю и забиваюсь в самый дальний угол комнаты.

В комнате появляется Сосновский в сопровождении двух устрашающего вида бугаев.

Нервно хватаю ртом воздух. Пульс учащается. Сердце неистово колотится в груди.

- Ну что, Дарина, - мужчина одаривает меня слащавой улыбкой. – Как ты тут устроилась?

Я ничего не отвечаю, продолжая враждебно смотреть на него исподлобья.

- Молчишь? – Сосновский садится на край кровати. – Быть может, мне лучше обращаться к тебе по-другому? Ангелина… Ведь тебя так зовут на самом деле?

Боже мой… в груди всё неприятно сжимается.

- После вашего с Максом прошлого визита, я потрудился навести о тебе справки. Выяснить то, что ты не та, за кого себя выдавала не составило большого труда, - мужчина кладёт одну ногу на другу. – Ведь ты шлюшка Макса, да?

Я с презрением смотрю на него.

- Жаль, очень жаль, что ты не хочешь со мной разговаривать… - мужчина оборачивается к одному из своих подчинённых. – Руслан, займись-ка ею.

Его охранник коротко кивает и, сжимая кулаки, начинает двигаться в мою сторону.

У меня сердце уходит в пятки… и боюсь я не за себя… а за крошечный комочек жизни в своём животе.

- Прошу! – я отчаянно закрываю лицо руками. – Не надо! Я… я беременна.

- Постой, Рус, - Сосновский останавливает своего цепного пса. – А вот это уже интерееесно, - задумчиво растягивает слог мерзавец. – Быть может, ты можешь быть даже более полезной, чем я думал. Странно, что Виталий мне об этом не доложил…

- Никто не знал… - отчаянно лепечу я. – Только я, Эд и Максим.

- Хм… - старик неприятно усмехается. – Ты, значит, с двумя поразвлечься любишь, да, милашка? – он одаривает меня сальным взглядом. – А с виду на шлюху не похожа. Даже удивительно, - он заинтригованно цокает языком. – Если окажешься для меня неполезна, отдам тебя своим парням и посмотрю, чему эти двое придурков успели тебя обучить.

Мои внутренности сковывает невидимая железная ладонь.

Я дышу так часто, что кажется, что воздух обжигает лёгкие.

- Ты чего так перепугалась, кукла? – мужчина усмехается. – Тебе же не привыкать.

Верзилы за его спиной тоже посмеиваются.

- Кто отец? – внезапно жестко спрашивает Сосновский. – И не вздумай врать!

- Эд, - еле слышно шепчу я.

- Жаль… жаль… опять не тот, - мужчина кажется неудовлетворённым моим ответом. – Что ж, ладно. Всё равно может сработать… Эд тоже забрал у меня кое-что очень ценное. Теперь мой черёд.

Мужчина достаёт из кармана смартфон и снимает с экрана блокировку.

Набирает чей-то номер.

- Молись, чтобы он ответил и выполнил все мои требования, - говорит он мне, пока в трубке раздаются долгие гудки. – Эдуард, - внезапно переключается он. – Мы лично не знакомы, но уверен, ты обо мне слышал. Это Леонид Сосновский. Уделишь мне пару минут своего драгоценного времени?

Эдуард

- Что? – пьяное лицо Макса, кажется, трезвеет на глазах. – Повтори.

Я нетерпеливо вздыхаю.

- Что слышал! – подхожу к бару, вынимаю полную бутылку, открываю и делаю глоток прямо из горла. Огненная жидкость обжигает, но я всё равно её проглатываю.

Паника накатывает горячими волнами. С трудом удаётся мыслить трезво. Мне сейчас нужно в первую очередь успокоиться.

- Сосновский забрал Ангелину… - Макс оторопело падает обратно в кресло. – Он требует обвалить акции наших компаний в обмен на неё?

Я киваю, хмуро глядя на него исподлобья.

Впервые за всё наше знакомство Максим кажется поставленным в тупик. Помню, когда мы учились в универе, именно Макс всегда находил выход из заведомо проигрышных ситуаций. Помогал нам избежать ответственности. Я и сейчас интуитивно жду хоть какой-то помощи от него, но бывший друг кажется почти безумным от отчаяния.