- Детка, это была простая вежливость, - он рассекает водную гладь своими мускулистыми руками. - Мне не нужно твоё разрешение, чтобы искупаться.

Мужчина подплывает ближе. Его же примеру следует и Эд, которые всё это время серьёзно наблюдал за мной.

Его рука ложится на моё плечо и стаскивает вниз бретельку платья.

- Зато... - мой голос становится неестественно высоким. - Вам нужно разрешение, чтобы меня трогать!

- Ты в этом уверена? - спрашивает Макс, блуждая диким, голодным взглядом по проступающим под намокшей тканью соскам.

- Мне кажется, ты вся промокла, - говорит Эд, дотрагиваясь под водой до низа моего живота.

- Да, - соглашается вместо меня Макс. - Думаю, её нужно избавить от мокрой одежды.

Максим

Прохладная вода лишь немного охлаждает моё пылающее тело. При виде загнанной в угол и слегка напуганной девчонки в плавках будто по команде всё набухает и начинает пульсировать.

Маленькие ладошки протестующе упираются мне в грудь.

- Вы что... - задыхаясь восклицает Ангел. - Вы что делаете?

Её грудь с призывно очерченными мокрой тканью сосками высоко поднимается от глубоких частых вдохов.

Эд, не обращая внимания на её жалкие протесты, продолжает тянуть вниз лямки платья.

Мой палец касается её ключиц и медленно начинает двигаться вниз.

Малышка такая горячая и влажная. Подрагивает от каждого прикосновения. Ладонь Эда накрывает полную грудь и слегка приподнимается её, высвобождая из плена одежды.

Крупные соски так и манят подразнить их. Рот наполняется слюной.

Опускаю голову вниз и провожу кончиком языка по острым вершинкам.

- Ааах! - вырывается из её груди протяжный стон.

Но потом он становится тише, потому что Эд захватывает её лицо в свои ладони и затыкает рот поцелуем.

Нежная кожа покрывается стайкой мурашек, а сосок в моём рту ещё больше твердеет.

Я прижимаюсь к мягкому телу под водой, вдавливая в неё свой уже ставший до боли твёрдым член. Прижимаюсь и трусь об неё, однозначно давая понять о своих намерениях.

Лина вздрагивает и отстраняется, упираясь попкой в стену бассейна. Тогда я тяну подол платья вверх, и касаюсь бархатистой кожи её бёдер. Слегка сжимаю её округлые формы, а потом начинаю поглаживать подушечками пальцев, всё ближе подбираясь к заветному местечку.

- Не надо... - тихо шепчет она. - На надо, прошу.

Но поезд моего дикого желания обладать ею уже давно тронулся и теперь набрал изрядную скорость. Остановить невозможно.

Эд покрывает поцелуями её шею и движется ниже. Его губы накрывают другую грудь и... начинается какое-то сумасшествие.

Ладони Лины впиваются в наши с Эдом волосы. Она пытается отстранить нас, но мы продолжаем свои порочные ласки, ничуть не обращая внимания на её попытки освободиться.

Малышка дрожит и стонет, когда мы одновременно посасываем её грудь.

Это достаточно грязно, но дико возбуждает. Уверен, что не только меня, но и Лину тоже. Хотя она, конечно же, никогда не признается об этом вслух.

Однако, догадаться о её желании можно и по-другому.

Я нащупываю под водой нежное местечко и сжимаю влажные губки. Они такие скользкие и горячие... Чёрт! Член дёргается и начинает пульсировать от дикого вожделения.

Раздвигаю пальцами складочки и начинаю поглаживать. Обвожу по кругу клитор. Лина вздрагивает и ещё сильнее впивается коготками в кожу головы.

- Ты хочешь меня? - слышу охрипший голос Эда.

Отстраняюсь, продолжая ласкать набухший бугорок между ей ног.

Эд вступает в игру. Сегодня он предложил поставить Лину перед выбором. Сперва довести её до точки кипения, а потом предложить выбрать одного из нас. Конечно же, я согласился. Эд ведь понятия не имеет о моём предложении. План подлый, но на войне, как и в споре, все средства хороши.

- С кем из нас ты хочешь сделать это? - спрашиваю я, поглаживая её сочащуюся дырочку.

Лицо Ангелочка кажется растерянным. Она смотрит сначала на Эда, а потом на меня. Пухлые губки приоткрываются, будто хотят произнести «о».

Странное чувство охватывает меня. Азарт. Это азарт игры. Но не только он. Я реально хочу, чтобы Лина выбрала меня. Хочу этого всем своим существом. И не только ради победы в споре. Не только для того, чтобы завладеть компанией. Я хочу услышать своё имя, протяжным стоном вырывающееся из приоткрытых пухлых губок красотки. «Мааакс» - так она стонала в ту ночь, когда мы были близки в первый раз.

Я знаю, что не только я нравлюсь ей. Но и Эд тоже. И это шаткое положение сводит с ума. Возможность потерять её не даёт мыслить трезво.