Воспоминания ночи и сегодняшнего утра мешаются в голове в один коктейль, разнося по телу истому. Я наблюдаю за тем, как Слава, сделав глоток кофе, облизывает губы. И вспоминаю, как его язык ворвался в мой рот, как хозяйничал там, ласкал, исследовал. Я и не думала, что поцелуй может быть настолько возбуждающим.

— О чем ты думаешь, Регина?

Я даже не поняла, что выпала из реальности. Слава рассматривает меня, подавшись вперед и поставив локти на стол. Я краснею, так что если он еще не догадался, то теперь уж точно поймет.

Слава мажет взглядом по моим ключицам, торчащим из разреза кофты, и я совершенно теряю нить разговора. Усмехнувшись, он делает глоток кофе.

— Тебе нужно устроить фотосессию, – произносит вдруг, полностью дезориентируя. Мы же говорили о Богдане. Или это такой способ перевести тему? – Лучше сразу в нескольких стилях, чтобы разбавлять картинки в ленте. Хочешь, я договорюсь с фотографом?

— У меня нет на это денег, – на его вздернутые брови поясняю. – Я не беру сейчас ничего у мамы, а зарплату тратить на фотосессию не хочу.

— Я договорюсь, – кидает он, вставая. Схватив свой стаканчик с нетронутым кофе, поднимаюсь следом. – У меня много знакомых, сделают бесплатно.

— Ты пытаешься сменить тему, – не удерживаюсь, когда мы вышагиваем по коридору в сторону лестницы.

— Я просто не хочу говорить о Зацепине, ясно?

— А если он наедет на меня, когда тебя не будет рядом?

— Не переживай об этом, ничего прямо плохого он тебе не сделает.

— Откуда такая уверенность?

Слава молча поднимается по лестнице. Нет, как же мне надоело, что я должна вытягивать из него информацию. Схватив за руку, толкаю его в угол в пролете. Поставив свой кофе на подоконник, наседаю на парня.

— Если бы это было не мое дело, ты бы не велел мне сесть с тобой, – припечатываю его, устав слушать отговорки. – Я вижу, что у вас свои разборки, ладно, не хочешь говорить, что произошло, не надо. Но я хочу понимать, что от него ждать? Вдруг он подкараулит меня после занятий? Или придумает какую-нибудь гадость на перемене, чтобы опозорить перед всеми? Поверь, если тебя не будет рядом, за меня никто не заступится, а я хочу быть готовой, ясно, если надо мной опять начнут измываться.

— Опять? – хмурится Слава, и я понимаю, что в запале ляпнула, не подумав.

— Что может мне сделать Богдан?

— Над тобой издевались? – пропускает он мимо ушей мой вопрос.

— Тебе какое дело? – также грубо возвращаю ему его слова.

— Буллинг в школе? – вот ведь настырный, и смотрит так в упор, словно дыру прожечь собрался.

— Да! – сознаюсь я, лишь бы он отстал. – Меня булили в школе, полегчало? Теперь говори, что мне ждать от Зацепина?

Слава задумчиво рассматривает меня под звонок с большой перемены.

— Идем на пару, – кивает в сторону лестницы, я успеваю схватить свой кофе, когда он тянет меня за руку наверх. Как только мы оказываемся в коридоре, негромко говорит: – Пока я буду тебя возить в универ и обратно.

— Я вообще-то работаю, – ворчу я, стараясь не думать, что моя ладонь так и зажата в его.

И о том, что это очень приятно. Ловлю взгляд пробегающей мимо девчонки постарше, он направлен на наши руки. Слава кивает ей в знак приветствия, но она только тупо нас рассматривает. Интересно, с ней у него тоже что-то было?

— С Зацепиным я разберусь, – Слава не замечает моего пристального внимания к девушке. – Надеюсь, он остынет и не будет срываться на тебе. Вообще-то он нормальный парень, когда-то мы с ним даже дружили.

— И что случилось? – спрашиваю я, но Слава не отвечает, открыв дверь в аудиторию, тащит меня к своему месту.

На нас опять все смотрят, и я не могу понять, как относятся. Для всех я теперь девушка Славы, все на это намекает, включая поведение самого парня. И если мужской половине это фиолетово, то вот женской определенно нет. Слова Богдана снова вспыхивают в голове, от них неприятно жжет в груди. Кто из девчонок мог быть со Славой?

Мы садимся за парту, не удержавшись, я оглядываюсь, а потом шепотом спрашиваю парня:

— На нашем курсе ты… Ты со многими встречался?

Слава смотрит как обычно непроницаемым взглядом, хотя в глубине мне мерещится насмешка. Я чувствую, как неуместно прозвучал вопрос. Как будто я имею право лезть в его личную жизнь… Если он меня сейчас пошлет, я даже не обижусь. Но вместо этого Слава говорит:

— Не надо думать обо мне хуже, чем я есть.

Я смущенно отвожу взгляд:

— Просто Зацепин сказал…

— А, ну если Зацепин сказал, тогда конечно, – в его голосе откровенный смех, и смотрит Слава доброжелательно. Это почему-то тоже бесит.

— Ничего смешного не вижу, – отрезаю я. Он тихо смеется.

— А я вижу.