– Нет, нет. Нормально. Наоборот, остудиться хочу, – отвечаю, пытаясь пригладить взъерошенные волосы. – Ты первый пойдёшь?

– Ты серьёзно? Всё ещё стесняешься меня? – Захар поднимает бровь.

Его напоминание о нашей ночи бросает меня в краску.

– Нет. Лучше ты первым иди.

– Оля, …– он чертыхается и ловит мою руку и тянет в баню. Я упираюсь, и Захар останавливается.

– Что опять началось? Всё ведь хорошо было. Или ты решила со мной просто переспать?

– Я? Это я решила просто переспать? – возмущённо спрашиваю.

ЗАхар смотрит на меня, ждёт от меня объяснений. А мне так сложно признаться, что я слышала не только про пожар.

– Оля, я думал, после всего между нами не должно быть недосказанностей. Скажи, что не так. Жени боишься?

Собираюсь с духом и выпаливаю, пока не передумала.

– У тебя есть другая, – но я прекрасно понимаю, что не имею права ему хоть что-то предъявлять.

– Какая другая?... А ты про Сашу, – догадывается Захар. – Да, у нас были отношения, но мы с ней не вместе.

– По разговору я поняла, что она всё ещё считает вас парой.

Захар прижимает меня к стене бани.

– Ты думаешь, я такой же, как Женя? – его голубые глаза темнеет, а между бровей появляется складка.

– Я не знаю. Просто так получилось, эмоции, нам нужна была разрядка.

– А теперь можно просто забыть получается? – цедит сквозь зубы. – Переспали, и всё?

Смотрю в его глаза, так хочется верить, что он действительно что-то ко мне испытывает.

– Я не знаю, Захар. Не знаю.

– Просто скажи, я для тебя просто нужен был, чтобы снять напряжение, как ты говоришь?

– Нет, – шепчу едва слышно. – Хотела быть с тобой.

Он наклоняется и, словно хочет почувствовать подтверждение моих слов, целует меня. Сколько бы я ни говорила себе, что мне не нужны отношения, сколько бы я ни твердила, что нам не надо быть с Захаром вместе, против себя самой сложно идти. Его губы сводят меня с ума. Отвечаю на его поцелуй так же жадно, как он целует меня. Будто не было безумной бессонной ночи. Я снова готова принимать его и отдаваться на двести процентов.

Захар подхватывает меня на руки. Заносит в баню.

– Больше не отталкивай меня, – хрипло шепчет мне в губы. – Если я с тобой, значит, я принял решение и хочу быть здесь и сейчас. Я не стал бы тебя обманывать, и Сашу тем более. Поняла?

– Да.

Его руки уже снимают с меня рубашку, следом футболку. Штаны сваливаются сразу, как только Захар развязывает шнурок, которыми они были подвязаны. Я тоже пытаюсь снять с него одежду, но мне сделать это намного сложнее. Он больше меня и выше. Захар подхватывает меня и садит на полок, словно боится, что я передумаю или сбегу, и только после этого снимает с себя одежду.

Он превосходно сложен, мне нравится наблюдать, как он двигается, как перекатываются мышцы под кожей. Вспоминаю своё отражение.

– Хочу лицо умыть, – говорю Захару.

Он наливает воды в таз и поливает сначала мои руки водой из ковша, спину, грудь. Намыливает руки, грудь, слегка прикасаясь к набухшим соскам, я закусываю губу от дразнящих прикосновений, между ног уже тянет невыносимое желание. А Захар уже намыливает мои ноги, массирует ступни. Скользит по ноге выше, пальцами касается моего лона и переходит к другой ноге.

– У тебя ножки такие маленькие, и сама маленькая, Дюймовочка.

Пока он мылит мне живот, я тоже зачерпываю в ковш воды и поливаю его плечи. Капли стекают по его загорелой коже,

Захар замирает, а я, пользуясь моментом, слизываю с его кожи капельку. Руками веду по его груди, животу вниз. Он уже давно возбуждён. И мне хочется прикасаться к нему так же свободно, как он ко мне. Рука скользит по стволу, поднимаюсь вверх к головке. Она у Захара крупная, открытая и гладкая.

– Оль, – почти стонет Захар, а получаю настоящее удовольствие от того, как ему хорошо. Пока ласкаю его, он прикрывает глаза, отдаётся мне полностью. Сжимаю сильнее его член, рука скользит всё быстрее. Вверх, вниз. Он кончает мне в руку, сперма попадает и на мои ноги.

– Я хотел вместе, – шепчет Захар, целует меня в губы, не давая ответить. – Теперь моя очередь.

Он смывает с меня мыло, а поверх чистой кожи проходится губами. Целует кожу на шее, ладонь поднимается вверх, ведёт кончиком языка по внутренней стороне руки. У меня нервные окончания сходят с ума. Грудь ноет, мне кажется, я сейчас кончу только от одних прикосновений.

Язык и губы прокладывают уже дорожку к груди, обхватывают сосок, тихий крик срывается с губ. Подаюсь вперёд бёдрами.