Лес я люблю. Ещё когда маленькой была, к бабушке летом в гости ездила. Мама отправляла меня погостить. Эти воспоминания я храню в глубине, иногда вынимаю их оттуда, любуюсь и снова убираю. Поэтому мне так приятно было слушать Захара, когда он рассказывал о своей бабушке. Словно о моей.Она тоже была доброй и очень домашней. Её булочки я могла есть тазиками. Из деревни я приезжала всегда округлившейся, но стоило пожить снова дома, и худоба возвращалась. Нет, мама не морила меня голодом, просто мне не хотелось есть то, что она варила. Бабушка делала для меня всё. Мы собирали землянику на поле, а потом она заливала её молоком, и я в одного съедала всю душистую землянику вприкуску с молоком. Это, наверно, самый мой любимый вкус. Бабушка всегда отказывалась.

Очень больно было узнать о её смерти. Мне тогда было двенадцать, она умерла в сентябре, а меня из-за учёбы даже не взяли на похороны. Я проревела весь день.

Из воспоминаний выдёргивает прикосновение руки Захара. Он берёт меня за руку.

– О чём задумалась? – улыбается.

В старой одежде и выцветшей панамке он выглядит как обычный деревенский мужик. Невозможно сдержаться. Ещё и его улыбка такая заразительная.

– О, смотри гриб, – Захар тычет вперёд палкой, которую использует как трость.

Смотрю туда, куда показывает Захар, действительно видна шляпка гриба.

– А ты в них разбираешься? – смотрю на гриб с сомнением. – Я вот вообще, кроме мухомора, никакой гриб отличить не смогу.

Захар задумчиво рассматривает шляпку.

– Если честно, тоже не очень разбираюсь. Мне кажется, губчатая внутренняя сторона должна быть губчатой. А если полоски, как у поганки, то лучше не рисковать.

– А у этого что?

– Кажется, это поганка.

Захар отбрасывает её подальше, и мы снова идём дальше в лес. Далеко не уходим, как мне кажется, но ёлки сменяются берёзами, сквозь их листики лучи солнца проникают , освещая и подсвечивая кроны деревьев. Очень красиво. Вот только остановиться и полюбоваться надолго не получается: полчища комаров и мошек сразу облепляют лицо, лезут за уши и к шее. Если бы не эти назойливые насекомые, то я бы с удовольствием устроила привал на полянке. По взгляду Захара и его тяжёлому вздоху понимаю, что он думает о том же. Жалко покидать красивую поляну.

Поднимаю голову, подставляя лицо солнышку, набираюсь сил перед тем, как вернёмся обратно в свой еловый тёмный лес.

Смотрю в небо. Мне кажется или нет?

Протираю глаза пальцами, чтобы удостовериться.

Точно, дым. Над верхушками ёлок к небу поднимается чёрный дымовой столб.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 32

– Захар, смотри, – зову его шёпотом, будто нас кто-то может услышать. А после новости о поджогах ничего другого в голову не идёт.

– Они нашли нас? Да? Что… что теперь делать?

Захар абсолютно спокоен, несколько секунд смотрит в сторону, где клубится дым.

– Они не могли найти нас. Это не логично. Смысл им поджигать дом? Если бы я искал человека, то затаился и дождался, а не сигнализировал на всю округу о своём присутствии, – уверенно отвечает он.

Мне становится немного спокойнее, но чувства беспокойства не покидает.

В любом случае нам идти больше некуда. Позади лес, в котором без навыков выживания вряд ли получится выжить. Мы оба это понимаем.

Обратно идём молча. Не знаю, о чём думает Захар, я же без конца кручу в голове, как нас могли отследить, если Орлов сказал, что никто про дом не знает. Неужели кто-то сдал?

Мне до сих пор не верится, что всё это происходит в моей жизни. Словно в фильм боевик попала с разборками мафии. Усмехаюсь собственным мыслям. Вот только не смешно нисколько: горько, обидно, страшно, но никак не смешно.

Идти приходится дольше, чем я ожидала, не думала, что мы так далеко ушли.

– Подожди меня здесь, – Захар неожиданно останавливается.

– Зачем?

– Я сам схожу, всё проверю. Если всё хорошо, вернусь.

– А если нет?

– У тебя будет шанс уйти.

– Куда? В лес? – идея Захара мне вообще не нравится. – Я пойду с тобой, не хочу, чтобы ты опять пострадал из-за меня.

Захар обнимает меня за плечи, а я стою, прижавшись щекой к его груди, сердце у него ровно стучит, успокаивая меня.

– Оля…

– Нет, даже не уговаривай. Если вместе, значит, вместе.

Сжимает меня чуть сильнее.

– Не думал, что ты такая упрямая.

– Почему?

– Ты всегда слушалась Женю и никогда не спорила.

– Я другой жизни не знала, а теперь знаю.