– Призываю вас к благоразумию, Виола, - процедила она жестко, а я поняла, что еще никогда не слышала от воспитанницы подобного тона голоса. - Истинность — это вам не шутки. Если Боги подарили кому-то подобную связь, то это их решение, и ни одно существо в мире не должно противиться ему…

Я медленно поднялась — и мы оказались близко друг к другу, едва не соприкасаясь носами. Я глядела в её светлые, какие-то жестокие глаза и понимала, что все эти годы меня водили за нос, а я была такой глупой.

Никогда не было мягкой, нежной девчонки, которая обожала мою дочь и любила меня. Была расчётливая и продуманная девица, которая не упустила своего шанса. Да, истинность подделать невозможно, и не её вина в том, что она стала истинной моего мужа. Но вот это торжество во взгляде — это её собственное решение.

Я отступила на шаг, но не от испуга, а от отвращения.

– Значит, это ты… – прошипела сквозь зубы. – Ответь только на один вопрос: ты хоть раз в жизни была со мной искренна?

Марана скривилась в презрительной усмешке.

– Вы многому меня научили, – произнесла она и начала прохаживаться по комнате, как королева. – Вы научили меня, что простота — это глупость. Что добрые люди обычно не видят дальше своего носа. Что преданность… сердечная преданность мужу обязательно закончится катастрофой. Ваш пример доказывает, что люди, рождённые в семьях простолюдинов, будут в жизни полными неудачниками…

Я не могла поверить тому, что слышала. Значит, она наблюдала за мной и всё это время презирала, учась делать ровно наоборот???

– Я ведь верила тебе… – душу затопило горечью. – Я относилась к тебе, как к собственной сестре. Почему же ты исполнена ядом?

– Потому что первый урок, который я усвоила в жизни, – не доверяй никому, – злобно процедила Марана, вызывая во мне неподвластный ужас. – А вы знали, что брак с господином Араном Фулье был запланирован моими родителями ещё до моего рождения? Не знали?

Я изумилась.

– Так вот знайте: вы незаконно заняли моё место! Появились в этом мире и стали его женой, тогда как он был обещан мне и только мне по завету предков! Но есть боги на небе… – она довольно улыбнулась. – Они всё расставили по своим местам. Я — его истинная пара. А вы — чужеродный элемент, который оказался здесь совершенно не к месту.

Я была так шокирована, что чувствовала себя пропущенной через мясорубку. Мясорубку лжи, чужой зависти и интриг. Закружилась голова, но я устояла.

Сцепив зубы и кулаки, приглушённо произнесла:

– Что ж, ты тоже меня многому научила… сегодня. Научила не доверять никому. Даже самым близким и с виду невинным. Ведь ты была ребёнком, когда мы познакомились. Не дай Бог, чтобы моя дочь стала хоть чуточку похожа на тебя…

Марана вдруг расхохоталась.

– О, да, у вас, смотрю, несбыточные мечты! Диана станет точно такой же, как я. Потому что с этого момента я займусь её воспитанием.

– Не бывать этому! – заорала я во всё горло, едва не сорвав голос. – Дочь мою ты не получишь!

– Я буду её официальной матерью, – Марана лучилась самодовольством. – Это будет отмечено во всех официальных документах! А вы... вы будете всего лишь экономкой.

Теперь я буду решать, когда Диана будет ложиться спать и вставать, какие учителя будут её обучать и чем она будет питаться. Только я буду решать, сколько времени вы сможете с ней проводить ежедневно – минуту или три часа… Потому что вы — никто. Потому что вы всего лишь человек, а я — высокородная драконница. Место людей — быть прислугой. А вы возомнили о себе невесть что, решив занять чужое место. Так что покоритесь судьбе, Виола. Опустите свой дерзкий взгляд — и тогда, может быть, я позволю вам проводить с дочерью по нескольку часов в день. Если же будете бунтовать — дочь свою больше не увидите никогда!

С этими словами Марана развернулась и стремительно направилась к двери кабинета, за которой исчезла, замкнувшись там с моим мужем.

А я осталась стоять посреди холла, совершенно разбитая этим диким разговором.

Боже, неужели мне это не снится? Неужели это действительно правда? Или я схожу с ума?

Схватилась за голову, будто собираясь вырвать себе клок волос, но в этот момент услышала перешёптывания и откровенное хихиканье. Сцена, оказывается, имела свидетелей — многочисленные служанки прятались за углами и откровенно забавлялись, видя мои мучения.

— Пошли вон! — закричала я, топнув ногой.

Они тут же исчезли, как мыши, а я на шатающихся ногах стала подниматься по лестнице. С трудом добрела к своей спальне и закрылась в ней. Меня тут же вырвало, благо, что у меня была личная уборная.

С трудом доползла к кровати и упала на неё, раскинув руки в стороны.

Боже, это не может быть правдой! Это просто кошмар, который сейчас закончится!

Но он не заканчивался, а перед глазами рисовались картины того, на что обрекала меня предательница Марана.

Я стану служанкой, и моя дочь перестанет называть меня матерью. Матерью станет она — эта мерзкая драконница. И не потому, что Диана не любит меня, а потому, что ей так прикажут. Её принудят. Заставят.