- О, Ваня. - Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своего хрупкого, мокрого, плачущего сына, и мое горло сжимается от жалости и раскаяния. - Вот что я тебе скажу. Я думаю, я знаю, где папа. Я покажу тебе его машину, хорошо?

- Хорошо.

Дорога до загородного дома Кирилла занимает всего около двадцати минут. Других машин мы не встречаем. «Мерседес» Киры припаркован тут; машина Максима - за ним.

Это гнев? Это ревность? Это идиотизм? Я паркую свою машину позади машины мужа, обхожу ее сбоку, отстегиваю ремень безопасности Вани и беру его на руки. Он кажется невесомым, когда я поднимаюсь по ступенькам и стучу в дверь.

Внутри загорается свет. За занавесками двигаются фигуры.

Максим открывает дверь. На нем только быстро завязанный халат.

- Что ты здесь делаешь? - говорит он, моргая.

- Папа! - вскрикивает Ваня и бросается всем телом на Максима с абсолютной бездумной уверенностью в том, что отец поймает его.

И Максим ловит его. Ваня обнимает отца за шею и прижимается к нему.

- Можно нам войти?

Я не жду ответа от Максима. Я вхожу внутрь, подальше от шума и натиска дождя.

Кира выходит из комнаты, одетая в бледно-кремовый пеньюар, красиво украшенный кружевами. Я осознаю, что мои волосы насквозь промокли, что я похожа на мокрую крысу.

- Папочка, ты не пришел домой, ты не отвечал на мои звонки, я подумал, что ты заболел. И меня вырвало сегодня вечером!

- Ваня улизнул из дома, - говорю я Максиму. - Он встал, пока я спала, оделся и пошел в редакцию. В темноте. Под дождем. Один.

- Мама сказала, что ты работаешь. Почему ты не приходишь домой? Почему ты не звонишь мне по телефону? Ты злишься на меня? Почему? - Серия чиханий одолевает маленького мальчика.

- Ты весь мокрый, - говорит Максим.

- Я принесу полотенце. – Кира идет за полотенцем.

- Ты больше не любишь меня, папа? - спрашивает Ваня.

На одно долгое мгновение в комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь падением капель воды с моей одежды на пол и равномерной барабанной дробью дождя по крыше.

Максим выглядит таким грустным, что это разбивает мне сердце.

- Конечно, я люблю тебя, Ваня, - говорит он.

Кира протягивает Максиму полотенце. Темноволосая голова Максима наклонена, когда он проводит полотенцем по золотистым волосам маленького мальчика, уютно устроившегося между его предплечьем и грудью.

- Ты поедешь с нами домой, папа? - спрашивает Ваня.

Максим отвечает не сразу, он сосредоточенно вытирает полотенцем лицо Вани. Он смотрит вниз; я не могу прочитать выражение его лица. Я слышу дыхание Киры и шуршание плаща Вани, когда он ерзает на руках у отца. Я задерживаю дыхание.

Максим говорит:

- Поеду.

Он ставит Ваню на пол.

- Я соберу свои вещи.

Гуччик вертелся у нас под ногами с тех пор, как мы вошли в дом, и теперь маленький песик встает на задние лапы и исполняет восторженный танец, когда Ваня приветствует его. Кира уходит вслед за Максимом. Я слышу их голоса, но не могу разобрать слов.

Максим возвращается, в одной руке у него спортивная сумка, в другой портфель. Не говоря ни слова, он передает портфель мне, затем подхватывает Ваню.

- Ну, что, малыш, поехали домой?

Гуччик хнычет и прыгает к нашим ногам. Кира подходит, чтобы поднять его; когда она наклоняется, низкий вырез ее пеньюара подается вперед, и я отчетливо вижу ее грудь. Я думаю о Максиме, прикасающемся к этой груди. Я прогоняю эту мысль. Кира стоит, прижимая собаку к груди.

Ваня спрашивает:

- Кира тоже поедет с нами?

- Не сегодня, - отвечаю я. - Она останется здесь, чтобы позаботиться о Кирилле.

- Нужен зонтик? - спрашивает она, когда мы открываем дверь.

- Нет, спасибо, - говорю я ей и выхожу из дома.

Глава 45

Осень 2021 года

Вернувшись домой, я залезаю под душ, позволяя горячей воде обжигать меня, пока мне снова не становится тепло.

Максим переодевает Ваню в сухую пижаму, сушит его волосы феном и приносит грелку.

Я натягиваю фланелевую пижаму, совсем не похожую на сексуальный пеньюар Киры; я не чувствую себя очень соблазнительной. Я вымотана. Сейчас два часа ночи.

Рита не спит, и я нахожу ее сидящей на моей кровати.

- Папа дома, - тихо говорит она.

- Я знаю. Ты видела мою записку? Твой ужасный несносный младший братец пошел в редакцию пешком.

Глаза Риты расширяются от удивления.

- О, он будет наказан пожизненно?

- Как минимум.

- Но зато он уговорил папу вернуться из офиса домой.

Что-то горькое шевелится внутри, мне так хочется рассказать Рите, где именно Максим был сегодня вечером. Я еле держусь, чтобы не рассказать ей все. Но решив, что достаточно негативной информации для одного дня, я мягко говорю:

- Он бы вернулся рано или поздно, дорогая.

Она настороженно смотрит на меня.

- Папа собирается спать в гостиной.