— Я тут…, — хриплым спросонья голосом отозвалась. Сразу же в спальню зашел Лёша и внимательно осмотрев меня, скривился.
— Ну и чего лежишь? Собирайся, — поторопил меня любимый, открывая шкаф и снимая с вешалки новую белую рубашку.
— Я не пойду, Лёш, — вяло проговорила, кутаясь в одеяло. Меньше всего мне сейчас хотелось выходить в люди, притворно улыбаться и делать вид, что всё хорошо, когда все и так за моей спиной меня обсуждают и прекрасно знают всё.
— Опять начинается? — рассердился Алексей, бросая вешалку на кровать, — Давай, запрись дома. Не ешь, не пей. Что это изменит?
— Ничего, — не стала с ним спорить, — Я просто пока ничего не хочу. Ты же знаешь, что меня со временем отпустит. Но сейчас я не могу из себя выдавить ничего. Сходи на этот корпоратив один, — предложила примирительно.
— Наташ, — жестко начал Лёша, — Ты же знаешь, что я не могу не пойти. И ты могла бы перебороть себя и пойти туда ради меня.
— Можно я ради себя останусь дома? — хмыкнув, спросила устало, — Не буду портить тебе вечер своим постным видом. Отдохни. Развейся.
— Ты же знаешь, что это невозможно. Я буду думать о тебе, чувствовать себя предателем, бросившим тебя в такой сложный период, — нервным движением стягивая поло, выговаривал мне муж, — Чё каждый раз так зацикливаться на этой идее? Ну не получилось, и фиг с ним…
— Идее? — опешив переспросила, в неверии глядя на него, — Это не идея, Лёш. Это то, ради чего люди создают семьи. То, ради чего появляются на свет. Чтобы не просто прожить жизнь, балуя только свою морду, а воспитать достойное потомство. Я не хочу умереть в доме престарелых, ничего не оставив после себя… Меня даже похоронить будет некому. Меня не станет, и никто не вспомнит о том, что вообще когда-то я была в этом мире…
— Куда тебя понесло? — взорвался Алексей, — Тебе тридцать с хвостом, а ты уже про старость и смерть тут несешь…
— Лёш? — позвала жалобно любимого, — Давай возьмем малыша из детского дома? Я буду его любить, воспитаю, никогда тебя не напрягу ничем….
— Нет, — в очередной раз холодно прервал муж, стоило мне только начать тему усыновления, — Мне не нужен чужой ребенок. У нас будет наш или вообще никого.
— Но почему…? — со слезами тихо проговорила, понимая, что не сдвину его в сторону положительного решения никогда.
— Потому что, Нат, мы понятия не имеем, что там за родители были, и какие патологии потом всплывут. Вырастет еще наркоманом или проституткой, — недовольно выплюнул Алексей, застегивая рубашку.
— Мы сможем воспитать достойного человека. Любовь побеждает любые гены…, — потухше приводила аргументы в пользу усыновления.
— Ты меня слышишь? — отчеканил любимый, — Нет. Я лучше просто встречу старость с тобой, чем буду воспитывать чужого ребенка.
Я промолчала, легла удобнее и беззвучно глотала слезы. Фоном слышала, как муж собирается на корпоратив, хлопая дверями и чертыхаясь себе под нос.
— Ты поедешь со мной? — последний раз довольно резко и грубо спросил Алексей.
— Нет, — непоколебимо произнесла, закрывая глаза, стараясь унять мигрень и шквал мыслей в голове.
Алексей
— Сынок, как там у вас? — стоило мне выйти из подъезда, телефон сразу же ожил. И ведь не проигнорируешь родную мать, но именно сейчас я был не готов к диалогу с ней. Отвечать в тысячный раз на одни и те же вопросы, делать вид, что всё в порядке. Меня уже тошнило от всего этого. Выброси Наташка из головы эту навязчивую идею с детьми, и стало бы сразу все иначе. Как раньше…
— Нормально, мам, — открывая машину, бросил немного рассеянно, мечтая, как можно быстрее свернуть разговор.
— Ой, что ты мне врешь,? — фыркнула она, — Ната опять в депрессии? Господи, ну успокоилась бы уже. Столько денег выбрасываете на ветер и…
Убрал смартфон от уха, бросив его на соседнее сиденье, завел машину и выехал со двора, проехал пару домов и вновь, поднес гаджет к уху.
— … а я тебе говорила, что надо было еще тогда расстаться с ней. Ты здоров, а она может и ребеночка из детского дома себе взять, — продолжала трещать мама, не особо заботясь о том, слушаю я ее или нет.
— Мам, — с металлом в голосе оборвал ее неиссякаемый словесный фонтан, — Не лезь к нам.
— Да кто лезет? — пошла она на попятную, — Я просто анализирую все происходящее. Ей бы за тебя держаться, молиться, что муж такой, а она, то в больнице, то в депрессии, то…
— Я кладу трубку, — рявкнул, не в силах слушать помои в адрес Наташи.