— Что-то плохо мне, — честно созналась, — Оль, он же в любви клялся, такие слова говорил… А теперь превратился в какое-то чудовище, меня готов придушить, в грязи извалять. Стыдобище. Мне даже перед тобой стыдно, а ему похоже всё равно. Неужели, так хорошо с ней? — я искренне пыталась понять, как всё так быстро улетучилось и прошло. Больше нет любви, трепета, напротив, он с удовольствием проходился по мне, стараясь укусить побольнее.

— Да прям, — фыркнула она, — Хорошо было бы, ушел бы и не посмотрел на тебя, а это у него любовь так из всех щелей лезет. Да и подожди, щас дурман спадет и там тоже уже не так ретиво скакать в постели будут, свои недостатки всплывут и вспомнит, как хорошо было с Наташкой.

— Да зачем он мне теперь? — хмыкнула себе под нос, — Чужой, злой, мелочный, только с девственницы своей слезший…, — часто заморгала, боясь, что потечет тушь от слез, в груди всё сжалось, а губы мои кривились и дрожали от натянутых мышц лица, от внутренней боли.

— Вот пусть ей и достается, — заволновалась Ольга, стараясь меня подбодрить, — Ты теперь невеста завидная. Ну его…

— Ладно, поеду домой, а-то что-то плохо мне…, — тело как-то ломило, во рту пересохло, а голова начала разламываться.

— Телефон держи под рукой, — кивнула она, — А-то бледная вся. Я звонить буду.

Плохо помню, как добралась до дома. Войдя в квартиру, разулась и легла на диван, засыпая. Когда открыла глаза, за окном уже стемнело. Меня бил озноб, нос заложило, в горло будто стекла насыпали, сознание затуманенное, даже моргать больно было. Доползла до кухни, включила чайник, достала градусник и смерила температуру. На дисплее высветилось: 39,8. Прекрасно… Лекарств особо нет, вот так и помру в одиночестве… Разведенная и с приданым…

* * *

— Леш? — Саша осторожно позвала мужчину. Он приехал весь на взводе, нервный и задумчивый. Вот и сейчас неотрывно смотрел в окно, так и не рассказав ей, чем заончились переговоры со старой каргой. Но девушка уже поняла, что плохо, иначе настроение у ее мужчины было бы другим, — Ну что случилось? Поделись со мной.

Она ждала его всё это время, наматывая круги по съемной квартире и мысленно молясь, чтобы всё получилось у Алексея.

— А? — дернулся он, выныривая из своих мыслей, — Не чем делиться. Поделили всё поровну.

— И квартиру? — мягко спросила она, обнимая его сзади и кладя голову на его плечо.

— Она осталась ей, — отрешенно проговорил мужчина, — Ты выбрала платье?

Саша удивленно подняла голову, не понимая его резкого переключения темы.

— Какое? — глупо переспросила она.

— Свадебное. Смотрела уже? — раздраженно уточнил Алексей.

— Нет. Ты же еще женат был, мы думали с мамой позже поехать…, — промямлила Александра.

— Завтра едь, — вдруг улыбаясь как-то ненормально и резко повеселев, скомандовал Лёша, поворачиваясь к Саше и обнимая ее, — Свадьбу закатим, я завтра со знакомым застройщиком встречусь, квартиру купим, ремонт сделаем… Будет у нас семья всем на зависть…

— Уи-и-и, — радостно пропищала она, — Конечно, любимый! Мы так счастливы будем, у нас будет полноценная семья… Я так люблю тебя…, — прошептала Саша, целуя его.

— Угу, — глядя в одну точку, кивнул Алексей, а перед глазами, как бы он не старался, стояло такое родное лицо Натальи…

Неделю я валялась в кровати, борясь с простудой. Периодически звонила Оля и родители с сестрой, справляясь о моем здоровье. Вообще, как выяснилось, многим на меня не всё равно. Это очень помогало, отгоняло плохие мысли и жалость к себе. Я наконец-то начала приходить в себя, собрала из маленьких частей свое сердце и спланировала жизнь на ближайшее время, оказывается это важно, жить будущим. Оптимистично смотреть вперед.

Спустя чуть больше месяца после встречи с Алексеем, я получила на руки не только свидетельство о расторжении брака, но и документ, подтверждающий раздел нашего имущества. Немного расслабившись, возвращалась в жизненную рутину и привычную колею. Именно в этот момент и прилетел очередной камень от бывшего мужа.

Пятница, вечер, волшебное время. Рабочая неделя позади, впереди выходные и, кажется, что можно мир перевернуть. Настроение поднимается на высшую отметку, а ты себя чувствуешь плененным, что наконец-то обрел свободу. Хотелось пуститься во все тяжкие, создать для себя какой-то праздник. Погрузиться в иллюзию нормального, среднестатистического вечера перед выходными.