«Удачливая с-с-с…», — пронеслось у него в голове, а ноги уже сами несли наружу. Грач даже не стал дожидаться, когда сердце перестанет колотиться и шум в ушах утихнет.

Она. Его. Уделала.

Уделала! Телка!

Толпа бурлила восторгом. А внутри Дмитрия закипала ярость.

В мозгах не укладывалось, как вообще кто-то мог его обскакать? Столько лет никому не удавалось, а тут… Да еще и телка в маске.

«Что за глупое прозвище «Феникс»? — не унимался Грач. — Пафосное. Только девчонке такое могло прийти в голову».

Он хотел быстрее пробраться к этой птичке и… Дальнейшее развитие событий Дмитрий еще не просчитывал.

Женщин он не бил, находил способ выплеснуть эмоции другим образом. Ради обоюдного удовольствия. А эта дамочка его конкретно завела — так, что даже думать особо не получалось.

Впрочем, всему виной мог быть и адреналин, который бушевал в крови после гонки.

Несмотря на то, что на этот раз Грач не стал победителем, толпа все равно обступила его со всех сторон. Поклонницы жались к мужчине в надежде, что тот выберет кого-то для проведения совместной ночи. Частенько Дмитрий и другие гонщики именно так и делали.

А что? Легкая добыча не перестает быть добычей.

Но в этот раз томные взгляды и улыбки прелестниц Дмитрия интересовали мало. Он высматривал в толпе ту, что так ловко утерла ему нос.

Феникс то выныривала из-за спин болельщиков, то вновь скрывалась за ними. Грачу оставалось пробираться за ней, словно гончая, что взяла след. Толпа продвигалась к одному из заброшенных цехов. Наверняка ведь Лысый организовал там тусу по высшему разряду. Он любил и умел это делать.

«Вот там-то я тебя и поймаю, черновласка», — решил про себя Грач и почти успокоился.

Девчонка все равно ведь никуда не денется, точно отправится обмывать собственный триумф. Вот Грач и улучит момент, чтобы познакомиться с ней поближе.

— Съел? — откровенно поржал над ним Лысый, когда смог пробраться сквозь толпу. — Сделала тебя моя девочка? Чисто сработала.

— Твоя девочка? — нахмурился Грач, его настроение тут же опустилось до отметки минус тысяча.

— Не в том смысле, — ухмыльнулся Лысый. — Хотя я и в том совершенно не прочь, но Феникс не дает.

— Значит, просил неправильно, — сделал выводы Дмитрий.

— Она золотая жила, содержимое ее трусиков тут же отходит на задний план, — поделился Лысый. — Лучше пусть гоняет, чем греет мне постель. Толку будет больше. Ты знаешь, сколько бабла я поднял сегодня на тотализаторе?

— Могу только догадываться.

— Даже озвучивать не стану, с такими деньгами, как правило, не живут, — отметил мужчина. — Либо живут, но совсем недолго, а у меня совершенно иные планы.

С такими разговорами они как раз добрались до места. Народ сразу кинулся к выпивке. Кто-то врубил музыку. В таком заброшенном богом и людьми захолустье можно было не опасаться, что кто-то из бдительных граждан вызовет ментов.

— Куда она делась? — не понял Грач.

— Кто?

— Не прикидывайся. Ты прекрасно понимаешь, о ком я, — поджал губы Дмитрий.

Как он ни сканировал толпу внимательным взглядом, а ту, которую искал, не находил. Опять она словно сквозь землю провалилась. Странная баба, но притягательная.

— Ушла, — пожал плечами Лысый. — Феникс почти никогда не остается тусить. Забирает свои деньги и сваливает.

— Ты уже ей их отдал? Когда успел?

— Винт отдал. Он теперь у меня по наличке, — объяснил Лысый.

Мужчины остановились у импровизированного бара. Организатор гонок разлил виски по стаканам и один протянул Грачу.

— Мне нужна трезвая голова, — поначалу отказался Дмитрий.

— Ой, да брось! Расслабиться никогда не помешает.

Грач подумал-подумал да и опрокинул в себя горючее. Он прекрасно знал, что последствия расслабления таким образом настигнут его утром. Головной болью, сушняком и притупленной реакцией. Но соблазн хоть ненамного отключиться от мира был слишком велик.

— Познакомь меня, — не попросил, а почти поставил перед фактом он Лысого. — У тебя наверняка есть если не адрес крали, то телефончик.

— Запал, что ли? — хмыкнул приятель.

— Иди к черту. Просто любопытно на нее посмотреть. Вдруг действительно уродина?

— Ничего обещать не стану, — сказал он. — Сам понимаешь, пока она мной крутит…