В холле горничная – та, что прислуживала ей наверху, – как раз клала на стул ее накидку, шляпку и черную шелковую сумочку с кремами. Алиса тут же вспомнила, что нельзя долго засиживаться за обедом. Нужно еще успеть вернуться на Бонд-стрит, рассказать миссис Лалуорт обо всем, что произошло в театре, а потом бегом бежать в Ислингтон, в гостиницу «Двуглавый лебедь», от которой отправляется дилижанс.

Если она на него не успеет, ей несдобровать!

Столовая – овальная комната, со стенами, обтянутыми нежно-зеленым шелком, и нишами, где стояли статуи древнегреческих богов, – восхитила Алису. Садясь на предложенный стул, Алиса восторженно огляделась и со смехом сказала:

– Интересно, узнаю ли я их всех? Тот, что напротив меня, безусловно, Аполлон.

– Вы правы, – кивнул граф. – Но прежде чем снова начать обсуждать мое имущество, я хотел бы поговорить о вас, мисс Уайнтер. Расскажите мне о себе. – Он внезапно нахмурился и воскликнул: – Нет, Уайнтер – это ужасно! Вы должны быть Алисой. Это очаровательное имя и именно ваше.

Но Алиса почти не слушала графа. Она напряженно думала, как бы построить разговор таким образом, чтобы он узнал о ней как можно меньше.

Потом ей пришло в голову, что ее опасения просто смешны!

В отличие от Пенелопы, которая в мыслях уже уговорила маркизу Конингхем, Алиса весьма сомневалась, что им с сестрой удастся избежать печального жребия шить одежду для африканских туземцев и переписывать религиозные трактаты. А тетя Генриетта при этом будет изводить их разговорами о том, что новое поколение никуда не годится, и вообще мир катится в тартарары, и требовать, чтобы они ежедневно ходили в церковь.

«Вот если бы мы могли жить в таком доме…» – печально подумала Алиса и, вздохнув, принялась за еду. Несмотря на грустные мысли и зверский голод, она не могла не отметить, что блюда отличаются изысканностью и приготовлены великолепно. Граф тем временем велел дворецкому убрать красное вино и принести белое. Пока он отдавал приказание, Алиса успела съесть уже половину того, что было у нее на тарелке.

– Я жду! – напомнил граф.

– Но мне… мне нечего рассказать вам, – поспешно сказала Алиса. – Разве что вы хотите послушать о деревенской жизни. Как, например, кукует кукушка, как появляются на свет ягнята и как красивы полевые цветы…

Голос ее звучал насмешливо – таким тоном Алиса обычно разговаривала с Пенелопой, – и граф, очевидно, заметив это, проговорил:

– А мадам Вестрис права: вы и в самом деле непревзойденная актриса.

– Если бы я ею была, то заодно была бы богата, – парировала Алиса. – Я как-то читала в газете, что мадам Вестрис получает огромные гонорары, и денег у нее куры не клюют.

– Так вот что вам нужно! – воскликнул граф. – Деньги!

– Совсем немного, – возразила Алиса. – Ровно столько, сколько требуется, чтобы хватило купить одну вещь, которая сделает мою сестру безмерно счастливой.

– И что же это за вещь?

Алиса спохватилась. Надо же так разговориться! Это все виновато шампанское!

– Это секрет, милорд, – сказала она. – А теперь, пожалуйста, расскажите мне о себе. Я никогда не видела дома, в котором столько сокровищ.

– Вы имеете в виду мои книги?

– Не только. Поднимаясь по лестнице, я заметила на стенах изумительные картины.

– Тогда, может быть, поговорим о них? – поинтересовался граф.

– Даже не знаю, что привлекает меня больше – ваши книги или ваши картины. Знаю лишь, что отныне, глядя на книги нашей домашней библиотеки, я буду вспоминать те, что увидела у вас. То же самое касается и картин.

– А где вы живете?

– В маленькой деревушке в Хартфордшире. Боюсь, название ее вам ничего не скажет.

– Другими словами, вы и его желаете оставить в секрете. Но к чему эти тайны?

– Могу ли я, милорд, в свою очередь поинтересоваться, почему вы так любопытны?

– Полагаю, ответ на этот вопрос очевиден, – сказал граф и, видя, что Алиса смотрит на него с недоумением, добавил: – Я все теряюсь в догадках, как это вам удалось добиться того, что ваша кожа выглядит почти прозрачной и вместе с тем нежной, как лепестки розы.

Голос его при этом звучал так сухо, что, казалось, он читает вслух отрывок из книги, а не делает комплимент. Алиса невольно рассмеялась.

– Чему вы смеетесь? – удивился граф.

– Мне еще ни разу не говорили, что я похожа на розу. С розой обычно сравнивают мою сестру. А меня – с фиалкой, маленьким скромным цветочком.

– Который прячется под зелеными листиками, – заметил граф.

– Да вы просто поэт, милорд!

– В моей библиотеке очень много стихов.

Алиса вздохнула.

– Как я вам завидую! Наш папенька не любитель поэзии, поэтому у нас дома стихов почти нет.

Дворецкий принес новые кушанья. Придвигая к себе тарелку, граф проговорил:

– Если я вас правильно понял, вы с сестрой редко бываете в Лондоне?

– Да, очень редко, хотя в ближайшем будущем мы, возможно, приедем сюда.

– Продавать кремы?

– Да… конечно, – торопливо согласилась Алиса.