— Заткни ребенка! Голова трещит! — рыкнул мужчина, сидящий рядом с водителем.

— У вас чувствительность, как у табуретки, и, очевидно, интеллект примерно такой же, если не понимаете, что я и моя дочь напуганы! Куда вы нас везете? К кому?! — спросила я сквозь слезы.

Горячие соленые дорожки стекали по щекам.

— Маааамааа! — ревела Мириам.

Заметив, что я плачу, она поднесла крохотные ладошки к моим щекам и попыталась стереть мои слезы. Этот жест тронул меня до глубины души и наполнил желанием выстоять до конца, во что бы то ни стало. Ради дочурки… Ради моей крошки, у которой, кроме меня не было ни-ко-го!

Мама? Я тут же усмехнулась горько своим мыслям! В прошлом мы с ней крупно поссорились. Я утаила новость о своей беременности, а когда мама узнала о том, что я ношу под сердцем малышку, она закатила грандиозный скандал. Мама говорила, что я ее опозорила, требовала признаться, от кого я принесла в подоле и даже… предложила устроить мне вызывающие роды!

Это было самое кошмарное, что она могла мне предложить! Как можно было подумать о таком? Я вспылила и не смогла больше сдерживать свои эмоции, высказала в ответ все, что давно накипело у меня на душе. В итоге мама проорала, чтобы я убиралась вон из ее квартиры — из той самой, новой, где она жила вместе с новым мужем. Старую квартиру мама продала… По сути, слова мамы «Убирайся вон из моей квартиры!» не имели смысла, потому что я уже снимала квартиру в столице напополам с Игорем и Светой.

Скандал вышел маме боком. Перенервничав, мама попала в больницу на сохранение беременности и окончательно повесила на меня ярлык эгоистки, а я просто не хотела больше с ней ни о чем говорить, и уж тем более, даже на выходных находиться в одной квартире с ее мужем, который продолжал смотреть на меня сальным взглядом, когда никого не было рядом.

Мириам была нужна только мне одной! Больше никому… Поэтому я собрала в кулак всю свою волю, попыталась успокоиться, насколько это было возможным, и начала баюкать Мириам. Попутно я достала телефон, чтобы снова позвонить Ринату. Если это были его шуточки и проверки, то он самый большой кретин на всем белом свете! Сотворить такое со мной и с малышкой! Да у него совсем нет сердца в груди!

Однако достать телефон я не успела. Сумочку выхватили у меня из рук жесткие, сильные пальцы мужчины.

— Телефон тебе ни к чему. Скоро приедем, — ответил на мой возмущенный взгляд.

Оставалось только ждать… Если за этим всем стоял Ринат Каримов, я была настроена выцарапать ему глаза за то, что он заставил меня пережить!

Из раздумий меня вывел строгий окрик:

— Приехали!

Дверь распахнулась.

— Поживее давай, тебя ждут!

Меня повели в сторону одноэтажного здания придорожного кафе. Стены были отделаны серым сайдингом, вывеска в форме чашки кофе мигала синим и красным. В целом, в заведении не было ничего примечательного. Таких кафе в любом из городов были десятки, если не больше. Меня провели к зданию.

Мужчина, который шел со мной, остановился у двери и распахнул ее.

— Проходи. Тебя ждут!

Сердце зашлось в трепете. От неизвестности меня начало подташнивать, я с трудом держала спину прямой. Только близость Мириам придавала мне сил и служила напоминанием, что раскисать нельзя! Ни в коем случае нельзя.

Зал для посетителей был пуст, только за дальним столиком, у стены сидел… Каримов Мусагали. Взрослый, с жестким, циничным взглядом, Мусагали Каримов посмотрел на меня в упор и поднял ладонь, царственным жестом пригласив меня подойти к нему.

Я впала в ступор на несколько долгих секунд и с трудом заставила себя пойти в нужном направлении. Каждый шаг давался мне с трудом. Колени дрожали, словно стали желейными, а ступни совсем не чувствовали пола. Я остановилась напротив Мусагали Каримова.

Я много слышала об этом мужчине, но вживую видела его лишь однажды, несколько лет назад. Сейчас я ощутила разница и поняла, что прошедшие три года ничуть не пощадили Каримова-старшего, но навалились на него грузом прожитого. На голове почти не осталось темных волос, все были тронуты сединой. Кожа приобрела нездоровый, землистый оттенок. Он сильно исхудал и глаза глубоко запали.

— Садись, Роза.

Каримов показал мне рукой на кресло. Я села аккуратно.

— Ты голодна?

— Не думаю, что меня похитили для того, чтобы вы могли угостить меня и дочь обедом. Говорите, зачем я здесь! — потребовала я.

— Дерзкая, — едва заметно усмехнулся Каримов. — Да, я пригласил тебя не для того, чтобы поболтать за чашечкой чая. Если ты хочешь перейти сразу к делу, то я не против. Я очень занятой человек, а времени у меня в запасе не так много, как хотелось бы его иметь. Итак…

Он помолчал, переводя учащенное дыхание.

— Я знаю, что ты пытаешься навесить на Рината отцовство и охомутать его.