И этим невозможно было насытиться. Этой жаждой друг другом и ощущением того, что все именно так и должно быть. Но так невыносимо сильно хотелось достичь грани этого безумия, из-за чего я грудью жалась к нему и руками сильнее обнимала плечи. Дрожала каждый раз, когда он резким движением входил максимально глубоко и, когда все тело пробило наслаждением, содрогнулась от него и сразу обмякла в руках парня, чувствуя, как он еще так долго входил в меня. Натягивал на свой член, будто бы все никак не мог насытиться. А, перед самым концом, опустил меня на землю и поставил на колени. Кончил мне на лицо.

Я словила его взгляд и все тело вновь обожгло огнем. Мне почему-то показалось, что Чезаре нравился вид его спермы на моем лице. И я невольно облизнула пересохшие губы, на вкус пробуя горячую жидкость, попавшую на них.

— Я опять хочу тебя, — сказал Чезаре все это время неотрывно держа свой взгляд на мне.

— Обойдешься, — о, да, я все же это сказала. При мысли об этом улыбнулась.

Я вытерла лицо своей майкой и мы вернулись в дом. Там какое-то время вдвоем стояли под душем, а потом упали на кровать и я подползла к нему . Улеглась рядом, после чего довольно зажмурилась, когда парень меня обнял и притянул ближе.

Я долго спала, но опять довольно быстро заснула. Наверное, была измотана всеми этими воспоминаниями, но, даже во сне не смогла отдохнуть от них. Вот только, на этот раз сознание показало мне страшный отрывок из прошлого. Там была я и Анджело.

«Да пошел ты!» — я ему закричала и, развернувшись, куда-то пошла. Чувствовала запах алкоголя и вибрацию гнева, исходящие от сводного брата, но на это не обращала внимание. Решительно куда-то шла. Нет, уже бежала, но покинуть комнату так и не смогла. Анджело схватил меня за руку и дернул на себя, а я начала вырываться. Укусила его за руку, а он закричал от боли и, схватил огромную хрустальную пепельницу, после чего ею ударил меня по голове.

Резкая боль. Она была настолько сильной, что дотянулась ко мне даже сквозь воспоминания и из сна я вырвалась с громким криком.

— Что с тобой? — Чезаре тут же оказался рядом со мной. Взял мое лицо в свои ладони и посмотрел в глаза. Меня лихорадило и я шумно дышала. Смотрела на парня, но его будто бы не видела. Вместо этого раз за разом бормотала:

— Это Анджело. Это он сделал. Амнезия из-за него. Это Анджело… Анджело…

— Мариса, — Чезаре позвал меня, заставляя посмотреть на него. — Слышишь меня? Постарайся успокоиться. Делай глубокие вдохи.

— Я не могу. Я не могу успокоиться. Это он сделал. Он был все время рядом и врал. Понимаешь? Я была около того, кто меня чуть не убил ударом пепельницы по голове. А ведь я что-то чувствовала и узнавала, но мне сказали, что его тогда не было в Венеции…

Чезаре притянул меня к себе и обнял, а я спрятала лицо у него на груди и все еще что-то бормотала.

— Все хорошо, Мариса. Постарайся успокоиться, — повторил он и еще крепче обнял. — Не переживай. Теперь все хорошо.

— Я не переживаю. Я злюсь, — сказала правду. Я смогла выровнять дыхание, но сейчас действительно очень сильно злилась на Анджело. Какая же он все же мразь.

Я вырвалась из объятий Чезаре и встала с кровати, после чего начала расхаживать по комнате, вплетая пальцы в волосы.

— Ты просто не можешь представить, как я злюсь, — я зашипела и ногой пнула массивный стул. Он даже не покачнулся, а ногу пробило от боли, но я этого даже не заметила. Хотелось громко выругаться и что-нибудь разбить.

Анджело бил меня. Из-за него я каждый день встречала со страхом и постоянно ходила с синяками, но, при этом, он всякий раз твердил мне, что являлся моим спасителем. Что у меня был только он и, если бы не мой сводный брат, неизвестно что было бы со мной. На его деньги меня лечили после наступления амнезии и он пропускал работу, чтобы побыть со мной, вот только, эта мразь умолчала о том, что амнезия возникла из-за него.

И все же я не была удивлена. Было лишь ощущение того, что мне наконец-то удалось поставить галочку на понимании того, кто именно довел меня до такого состояния. А так же в груди с каждой секундой все сильнее бурлил гнев, из-за чего раз за разом я ходила от одной стороны комнаты в другую. В голос высказывала свой гнев и в руках с силой сжимала статуэтку, которую взяла на столе.

— Как же я ненавижу Анджело, — наверное, это я уже сказала в сотый раз и, наверное, уже не меньше получаса расхаживала по комнате. — Если бы была возможность, я бы ему все высказала. Как же я этого хочу. Взять и сказать Анджело все, что я о нем думаю.

Все это время Чезаре сидел на кровати и молча смотрел на меня, но на последние мои слова он ответил.

— Иди собирайся, Мариса.

— Что? Зачем собираться? — я недоуменно нахмурилась, но Чезаре мне ничего не объяснил. Сам встал с кровати, чтобы одеться и сказал, чтобы я тоже оделась.