Этот мужчина отвел меня в другую часть дома. Как я поняла, в спальню Чезаре и, сразу же я заметила, что эта комната была намного более обжитой, чем спальня Саймона в той квартире. Значит, он действительно жил тут. Тогда, зачем весь тот спектакль с другим, более простым местом жительства?

Пока я рассматривала место, в котором оказалась, в комнату вошла служанка и набрала для меня ванну. Позже, когда девушка ушла, я долго стояла около раковины и умывалась. Выделенной для меня зубной щеткой раз за разом чистила зубы, но, стоило мне опять закрыть глаза, как мне казалось, что я вновь стояла на коленях перед Саймоном и его член опять размыкал мои губы.

Уже в который раз за последнее время, я вновь мотнула головой, стараясь прогнать все эти мысли. Разделась и залезла в ванну.

Голова нещадно болела. Казалось, что уже разрывалась на куски и, в надежде унять эти жуткие ощущения, я полностью окунулась в воду, именно в этот момент, увидев перед глазами очередные картинки невнятных воспоминаний.

Я вновь в доме семьи Мартин и все еще совсем маленькая. Наверное, лет пять. Не больше.

Мама, как всегда, отвлеклась и забыла про меня. Я же куда-то побежала. Кого-то искала. Кого?.. Чезаре. Мальчишку увидела в его спальне. Кажется, я уже много раз тут бывала, так как хорошо знала ее расположение и даже тогда, после того, как зашла в комнату, сразу же услышала вопрос Чезаре:

— Опять ты?

— Привет, — сказала ему. Помахала рукой и радостно улыбнулась.

Мальчишка встал с кресла, в котором сидел и подошел ко мне, после чего пальцами коснулся моей руки. Чезаре тогда еще был без перчаток и прикосновение его ладони отдавало приятной теплотой, но место под его пальцами начало болеть. Не потому, что мальчишка сильно надавил. Просто там у меня был синяк, но почему-то замазанный косметикой.

— Что это? — спросил он. Сильно нахмурился, а я засмотрелась. Можно сказать, что залюбовалась им. Чезаре был только на три года старше меня. То есть, в тот момент ему было лет восемь. Может, девять. Но он мне казался уже таким взрослым. Высоким и до безумия красивым. Вот действительно принц.

— Это неважно, — я отстранилась от парня и постаралась невзначай покрутиться. На самом деле, мне хотелось покрасоваться перед ним, ведь тем утром мама одела меня в красивое платье и мне казалось, что Чезаре увидит меня в нем и тут же влюбится. — Важно другое. Я уже все решила и продумала.

— Что ты решила? — мальчишка приподнял бровь.

— Ты возьмешь меня в жены, — я заулыбалась и достала из кармашка два кольца, которые несколько дней так настырно искала в упаковках с хлопьями. Правда, они оба были розовыми, но разве это имело значение? — Вот это будут наши кольца. Мы станем мужем и женой и ты меня заберешь к себе. Я буду жить тут.

— Ага. Хорошо, — Чезаре кивнул. Я не распознала в его голосе сарказма и, услышав эти слова, от счастья буквально запрыгала.

— А как у нас будет происходить свадьба? И когда? Может, сейчас? Потом скажем моей маме, что мы теперь муж и жена. Она после этого не смогут забрать меня обратно домой. Потому, что жена должна жить вместе с мужем. Это правда. Я уже узнавала. Мне сеньора Кристи сказала.

Чезаре шумно выдохнул и ладонью растрепал волосы на затылке.

— Ты так сильно не хочешь уходить домой?

— Я… Ну… Да, мне тут больше нравится. Только игрушек у тебя нет. Лишь книги, а я не очень люблю читать. Мама сильно сердится, когда я не… — я запнулась. Замолчала, ведь, кажется и так рассказала больше, чем следовало. Мама будет злится. Опять ударит, чтобы я язык за зубами держала и лишнего не болтала.

Мальчишка вновь коснулся моей руки. Того места, которое болело.

— Ты не должна давать себя в обиду.

— Я и не даю. Вот возьмешь меня в жены и все вообще будет отлично. С тобой мне будет хорошо.

— Глупая девчонка.

Я вынырнула из воды и в этот момент разорвала воспоминания. Шумно дышала. Хватала воздух губами и пыталась принять то, что вспомнила.

Мама. Она меня била и понимание этого причиняло душевную боль, ведь я так сильно хотела вспомнить ее. Считала, что воспоминания о маме будут самыми дорогими, а, на самом деле, сейчас, все еще держась за те эмоции, к маме ощущала неприязнь. И дикостью было то, что Чезаре, наоборот, вызывал теплоту.

Я вылезла из ванны. На подрагивающих ногах пошла к тумбочкам, оставляя за собой на плитке следы из воды. Надела большой банный халат, принадлежащий Чезаре, и легла на его кровать. Очень долго лежала с закрытыми глазами и все никак не могла выровнять дыхание.

Плохо. Мне было очень плохо и единственной хорошей стороной было то, что сейчас я больше не ощущала тревогу. Оказавшись в доме Чезаре больше не боялась Анджело и верила в то, что с Софи все будет хорошо.

В какой-то момент окончательно успокоилась и, кажется, заснула, но вынырнула из темноты в тот момент, когда дверь хлопнула и в спальне раздались тихие шаги. Понимала, что пришел Саймон, но глаз не открыла и все продолжала делать вид, что сплю.