Но это всё просто потеряло для него всякий смысл тогда, когда он встретил Машу. Она была мягкая, уютная, молочно-белая, как сдобная булочка. Чуть пышнее, чем ему нравилось, но такая сочная! Как все белокожие, она так мило краснела, глядя на него. Как можно сравнивать Оксану и Машу? Их вообще нельзя сравнивать. Оксана — это пройденный этап, отработанный материал, а Маша — спелое яблоко, сладкая булочка.

Александр снова перевернулся на другой бок и поморщился, в боку что-то кололо, мешая спать.

«Опять Маша ела в кровати», — подумал он и, внезапно разозлившись, встал.

— Просто спать невозможно! — психанул он и пошёл спать в другую комнату на диван...

Александр

Диван был неудобный. Просто отвратительный диван. Он совершенно не выспался, и сейчас злой, как тысяча чертей, готовил себе завтрак. Он, Александр Михайлович, коммерческий директор компании «СтройМасштаб», и сам готовит завтрак! Кому скажи, не поверят…

Маша спала, уткнувшись в подушку, и сегодня первый раз за эти несколько недель, что они вместе, ему не хотелось утренней порции удовольствия. И нет, это не старость! Это неудобный диван. Александр неприязненно оглядел кухню. В этой квартире всё было неудобным. Абсолютно всё! И расшатанные стулья, которые скрипели под его весом, и стол, который качался, расплёскивая кофе из чашек, и кровать, в крошках и пружинах, и тот самый диван, на котором он провёл самую неудобную ночь в своей жизни.

«Как мы жили с Оксанкой в общаге? И всё удобно было, всё комфортно. Фантастика просто!», — сердито подумал он, жаря яичницу. Он потянулся к шкафу, чтобы достать тарелку, но чистых тарелок там не было, как и чистых вилок.

— Маша! — крикнул он. — Маша!

— Ну, что ты кричишь, пусечка? — на кухню, зевая и почёсываясь, вышла Маша.

— Маша! Где чистая посуда? — спокойно спросил он, сдерживая себя из последних сил.

— В шкафу…, — Маша флегматично пожала плечами и села за стол. Взяв в руки кружку с его кофе, она сделала глоток и довольно зажмурилась. — Какой вкусный кофе!

— Это был МОЙ кофе! — зло сказал Александр. — И в шкафу нет чистых тарелок!

— Ну, если нет чистых тарелок, значит помой, — Маша снова пожала плечиком и сделала шумный глоток. — Тебе жалко для меня кофе?

Александр, чувствуя, что закипает, закрыл глаза и досчитал до десяти.

— Маш…, — начал он спокойно. — Я привык, что мне готовят завтрак. Мне нравится, когда дома чисто и вкусно пахнет. Я хочу просыпаться утром и пить кофе из чистой чашки…

— Я не понимаю, что ты завёлся, Пусик? — Маша подняла на него свои небесно-голубые глаза. — Я же работаю, так же как и ты. Мы уходим с тобой вместе и приходим с тобой вместе. Так почему я должна ещё и дома работать? Хочешь чистую тарелку? Так помой её. В чем дело-то?

— Давай так…, — Александр снова вздохнул и протяжно выдохнул. — Ты сегодня останешься дома и уберёшься. Поменяй бельё, там крошки, вымой посуду и приготовь еду.

— А работа? — Маша недоумённо посмотрела на него.

— У тебя сегодня выходной! — довольно выдал Александр.

— Какой же это выходной? — она звонко рассмеялась. — Я тебе что, Золушка? Выходной — это когда отдыхают, а ты мне предлагаешь весь день батрачить? Смешной ты, Пуся. Меня всё устраивает. Я могу попить кофе и из грязной чашки. И белье я меняла недавно, даже месяц не прошёл. Так что, Пуся, за выходной спасибо, но убираться я в свой выходной не собираюсь! — она звонко чмокнула его в щёку и подтолкнула его к двери. — Иди, Пусечка, на работу, а то опоздаешь.

Сидя в своём кресле в большом кабинете, Александр впервые за эти недели почувствовал сожаление. Уходя от Оксаны, такой опостылевшей, раздражающей своей заботой и привычными хлопотами, он чувствовал себя уверенным в своём поступке. И да, ему было стыдно за то, что он наговорил ей перед уходом, но это всё терялось на фоне эйфории от свободы.

Он чувствовал огромный подъем сил, ему казалось, что он мог мир перевернуть ради Маши. И он перевернул его. Перевернул свой привычный мир!

Снял все деньги с общего счета, заблокировал счета детей, чтобы остановить автоматическое пополнение, которое настраивал специально до этого. Ну, а что? Квартиру он им купил. Большую, двухкомнатную, недалеко от университета, в хорошем районе. Он посчитал, что свою миссию выполнил. Пусть их мать содержит, если сами не могут. Честно говоря, кольнуло, остро кольнуло то, что и Максим и Маришка заблокировали его везде. Но ничего, всему своё время. Нужны будут деньги, придут на поклон. А пока ему нужны были деньги для них с Машенькой. Он уже внёс первый взнос на их новую квартиру, скоро сделает ещё один взнос, и всё, они переедут.