– Ну нет, Платон! Ты правда решил прокатить… Мы полетим на шаре?

По виду Майи и ее выпученным глазам было сложно сказать, она рада или, наоборот, в ужасе, поэтому с ответом я не спешил, ожидая, пока пройдет ее шок.

– У-и-и-и! Я всегда мечтала полетать на шаре! И с парашютом прыгнуть! – завизжала она, оглушая меня и бросаясь на шею. – Скорее, скорее пойдем! – тут же лишила меня этих прекрасных объятий и потащила к Фёдору.

– Доброго утречка! – жизнерадостно приветствовал он нас. – А Надежду где позабыли? С внуками, поди, сидит?

– Угу, – Майя буркнула, не вникая в его слова, уж слишком была взбудоражена предстоящим полетом.

Ее радость заряжала, невозможно было смотреть на нее без улыбки. Теперь я не сомневался, что она – правильный выбор. Майя сделает меня счастливым, а я – ее.

Мы забрались в корзину, от которой стропы были протянуты к куполу шара, и схватились за них, а Фёдор забрался следом, запуская шар в воздух. Он медленно оторвался от земли, поднимаясь всё выше и выше, пока не завис над “Просторами”, открывая вид на поместье, гостиницу, луг, озеро и близлежащую деревеньку.

– Ух ты! – Майя не сдерживала восторга, а я…

А я смотрел только на нее. Что мне пейзажи? Я на них насмотрелся уже с самого детства. Красоты этого края давно мне знакомы. А вот Майей хотелось любоваться безотрывно.

Она, словно почувствовав взгляд, обернулась ко мне, в этот момент как раз чуть качнулась корзина, и девушка плавно повалилась на меня, тут же выпрямляясь, чтобы не создавать крен.

– Извини, – засмущалась, глядя из-под ресниц. Лукаво так. Заигрывая.

Я притянул ее к себе, на что Майя среагировала нежным “ах”. Ее манящие губы приоткрылись, ресницы затрепетали, и больше я не мог сдерживать свой пыл, прижимаясь к ее губам своими. Пытался сдержать собственную жадность, но ничего не получалось, с Майей я просто терял голову, превращаясь в одержимого, вливая всю свою страсть в этот поцелуй… Наш первый поцелуй, который уверил меня, хоть в этом и так не было уже сомнений, что Майя – та самая…

Мы оторвались друг от друга только потому, что нужно было думать.

Утонули во взглядах, пытаясь безуспешно выбраться на поверхность. Мы оба понимали, что хотим продолжения. И что наши чувства взаимны. Внутри я ликовал, а снаружи вовсю улыбался, держа Майю на расстоянии вытянутой руки и улыбаясь ей.

Мы даже о Фёдоре позабыли, который занимался, собственно, полетом, и давал понять, что нас не слушает и не будет мешать разговорами. Были предоставлены сами себе.

Что-то подсказало, что тот самый момент настал, и я поймал руку Майки, перебирая пальчики, а второй рукой нащупал в кармане коробочку.

– Майя, я понимаю, что еще не время, и я сразу предупреждаю, что не тороплю тебя. Но хочу, чтобы ты знала, что у меня самые серьезные намерения. Говорить о чувствах рано… Ох, черт, а почему, вообще, рано? – пробормотал, сетуя на косноязычность, но волнение перемешивало кашу в голове. – Короче. Выходи за меня замуж! Ты мне очень нравишься! Не хочу больше ни одного дня жить без тебя и детей.

Майя

Пять месяцев спустя

Расположившись на песчаном берегу под навесом, я любовалась красотами Андаманского моря, слушала приятную мелодию шумного прибоя и краешком глаза следила за своими озорными мальчуганами.

Митюша с Мишей быстро нашли себе занятие по душе и стали рыться в песке сначала лопатками, но вскоре поняли, что руками дело идет намного веселей.

Вдалеке вдруг послышалась музыка, доносящаяся до меня с порывами теплого ветра. Я перевела взгляд на море и заприметила белоснежную красавицу-яхту, плавно покачивающуюся на волнах. Там же, только вдоль линии горизонта, проплывал круизный лайнер, поражающий своими масштабами.

Вот это махина, конечно.

Я отвлеклась всего на секундочку, но этого времени хватило на то, чтобы сыновья смекнули, что мама перестала их контролировать, а значит, песку можно найти и другое применение. Например, поесть его. А почему бы и нет, собственно?

– Миша, нет, а-а-а, брось каку! – подорвавшись к сынишке, я, к счастью, успела предотвратить трагедию до того, как горстка песка оказалась у него во рту. Даже от сердца отлегло. – Сладкий, нельзя это кушать. Ты же не хочешь, чтобы у тебя снова животик разболелся? – разжала его маленький кулачок, аккуратно вытряхивая из него весь песок.