– Спасибо, я это очень ценю. Ты или я?

Она не дождалась моего ответа и, будто отмахнувшись от собственной нерешительности, порывисто подхватила конверт. Тонкие пальцы надорвали краешек. А потом она аккуратно вытащила бумаги из конверта. Мы склонились над документом и стали рассматривать ровные строчки. Мы толком не знали, куда смотреть, но быстро разобрались.

– Почти стопроцентная вероятность отцовства! – возликовал я, заглядывая Майе в глаза, как бы спрашивая, прочитала ли она то же самое.

Мне вдруг стало необходимо видеть ее глаза в тот момент, когда она поймет, что всё это время я был не случайным попутчиком в ее жизни. Не клиентом в агентстве ее матери. Не человеком, который скандальным заявлением об отцовстве вмешивается в ее жизнь. А тем мужчиной, который вместе с ней, пусть и косвенным образом, дал жизнь двум детям. Нашим пацанам.

– Если хочешь, я сделаю еще несколько тестов в разных лабораториях, – предложил я, ведь Майя по-прежнему молчала. И это молчание можно было интерпретировать по-разному.

Вдруг она сомневается? Вдруг ей недостаточно этого теста?

– Нет-нет, – она оживленно замотала головой из стороны в сторону, – я доверяю лаборатории, в которую ты обратился, просто… Просто я не знаю, как реагировать! Да кто бы знал на моем месте!

От волнения она схватила чашку и отпила немного чая, и даже в этом своем нервозном состоянии она была естественной. Вот это мне в ней и нравилось. Она никогда не обманывала меня своими реакциями.

– Никто не знает. И я не знаю. Подсказок нет. Но я знаю точно одно. Я это знал еще до того, как мы открыли конверт. Я хочу принимать активное участие в воспитании детей. Майя, понимаю, что тебе нужно время, чтобы привыкнуть, но я очень хочу познакомить тебя со своей семьей. Сегодня у моего деда юбилей. После смерти родителей он воспитывал нас с братьями, и мы обязаны ему всем. Очень уважаем деда. Я в любом случае поеду к нему в поместье. Но был бы очень рад, если бы вы присоединились и провели там выходные. Можешь пригласить маму. Ей тоже будут очень рады. Места много, всем хватит. Рядом с “Просторами”, так называется поместье деда, есть гостиница. На крайний случай вы можете остановиться в ней. Но я все-таки надеюсь, что представлю вас как свою семью и вы остановитесь в основном доме.

– Как семью? – Майя приоткрыла рот и захлопала ресницами. – В каком смысле семью? Платон, подожди, я не могу сегодня никуда поехать. У меня сегодня вечеринки.

– Майя, – я придвинулся к ней и взял ее ладошку в свои ладони, – Вероника справится с вечеринками. Она очень опытный сотрудник. Я лично ее подбирал и убедился, что у нее всегда всё под контролем. Да и вы вроде бы нашли общий язык. Тем более, как я знаю, что ты только запускаешь вечеринку, но не контролируешь ее личным присутствием. А что касается семьи – я очень серьезно настроен. Майя, я хочу жениться на тебе и жить вместе. Да, возможно, ты скажешь, это очень поспешно. Но я своего решения не переменю. Я буду за тобой ухаживать, и ты рано или поздно станешь моей женой.

Майя всё никак не могла прийти в себя, тушевалась и ловила ртом воздух. Но, кажется, аргументов против никак не находила. Оно и понятно. В предложении поехать в гости на выходные не было ничего неприличного. Ей оставалось только согласиться.

– Ох, на все выходные, говоришь? – выдохнула она с растерянным видом, взгляд ее заметался из стороны в сторону, а пальчики в моей руке напряглись. – Но как же? Я даже вещей с собой никаких не брала.

Я мысленно сделал кувырок через голову, ведь был безумно рад, что Майю волновало только то, что у нее не было при себе вещей, а значит, лед тронулся.

– Так это же не проблема, – ответил я, и не пытаясь скрывать улыбку, от которой мое лицо рисковало треснуть. – Мы заедем за всем необходимым. Багажник в нашей машине вместительный.

– В нашей? – Майя расширила свои удивительные глаза, на дне которых я бы с удовольствием утонул.

– Привыкай, – обозначил я коротко, подмигнув ей.

Теперь всё мое станет нашим. В семье иначе никак.

Майя

Сама не поняла, как согласилась отправиться с Платоном к его родственникам. Он словно применил на мне гипноз, иначе как объяснить то, что очнулась я только тогда, когда мы впятером уже сидели в машине Платона и ехали по дороге за город.

Сперва меня накрыло волной протеста, я всё не могла понять, правильно ли делаю, соглашаясь провести все выходные в компании незнакомых людей. Ладно бы одна, но втягивать в это детей и свою маму – как-то уж слишком, на мой взгляд. Рановато.