В этот момент откуда-то со стороны показались очаровательные близняшки Эли и Гордея, которых я видела на крыльце. Они ковыляли мимо на своих маленьких ножках, расставив руки в разные стороны, пока мама с папой не поймали их и не подхватили в свои объятия.

Вытирая пот со лба, за ними расторопно шла запыхавшаяся МарьПална.

– Нет, ребятушки мои, на новых Северовых меня уже не хватает, слишком шустрые, а это они пока еще не бегают, – заохала она и схватилась за сердце, – придется вам другую няньку для этих сорванцов искать. Ой, ну кто тут такой прелестный? – тут же подошла она по очереди к моим сыновьям, чтобы потрепать их по щечкам.

– Чем вам помочь, МарьПална? – поспешила на помощь Эля, виновато улыбаясь. – Да вы бы сели отдохнули, мы вот с Майей можем сделать что надо. Да же, Май?

Я улыбнулась в отчет этой милой девушке, а мама поддержала:

– Конечно, идите, мы тут справимся со всем этим детским садом.

– Ну, если так, – МарьПална не стала спорить, – тогда пойдите на кухню. Там уже поставлены готовые подносы с новой порцией бутербродов и пирожками. Я же думала, что эти сорванцы так и будут сидеть на своих стульчиках, а они загомонили, я их только вниз спустила, чтобы вместе пойти сюда, а они как побегут…

– Вот у нас всегда так, – оправдывалась Эля, когда мы уже пришли на кухню, – но ты привыкнешь. Они все такие классные! Я тоже очень переживала, когда сюда ехала в первый раз, а сейчас поместье стало вторым домом. И я очень рада, что ты тоже станешь нашей семьей. А тебе уже Платон рассказал про стрелы? – заговорщически хихикнула она, на что я замотала головой, а потом стала слушать в самом деле сказочный рассказ…

Мы провели на кухне минут десять, а когда вернулись, продолжили застолье. И как же Эля была права насчет того, что это поместье может стать вторым домом. Именно так я себя и почувствовала среди этих удивительных и дружелюбных людей. Как дома.

Жаль только, что сидеть за столом я долго не могла. Малыши требовали внимания, и я должна была возвращаться с ними наверх. Огляделась в поисках мамы, но нашла только ее телефон, оставленный возле ее тарелки.

– Платон, а ты маму мою не видел? – спросила и почему-то забеспокоилась.

Вроде и волноваться не о чем. Ну мало ли, может, в женскую комнату отошла, но Платон нахмурился, посмотрел на часы.

– Видел, она на улицу вышла минут десять назад. Должна, по идее, уже вернуться. Хочешь, я поищу ее?

С благодарностью улыбнулась ему, да только Платон маму на крыльце не нашел. И возле дома тоже. Так где же она?

Майя

– Куда она могла пойти? – бормотала я, кусая костяшку пальца и нервничая. – В незнакомом месте…

– Так, Май, ты чего переполошилась? – Платон встал напротив меня и наклонился, чтобы поймать взгляд, в его глазах я видела полный штиль, который и меня утихомиривал, снижая тревогу. – Я вот, например, совершенно не удивился бы.

– Что ты имеешь в виду?

Нервничать я перестала и уставилась на Северова, а у него дернулся вверх уголок губы, он определенно сдерживал смех. И на меня вдруг озорство напало, я даже его немного по-детски толкнула в плечо.

– Колись, Платон, о чем ты думаешь? Ты, кажется, мою маму знаешь лучше меня.

– Да тут много ума не надо, чтобы догадаться, что она пошла в гостиницу искать новых клиентов и в целом осмотреться, – пожал он плечами, махнув рукой в сторону двухэтажного продолговатого здания вдалеке. – Она же не маленькая, Май, ты чего правда? Что с ней случится? Не вижу смысла переживать. Но, если хочешь, пойдем ее поищем. Заодно прогуляемся, я тебе покажу окрестности.

– Если и пошла, почему не предупредила? – задала риторический вопрос, но на предложение откликнулась с охотой: – Ладно, пойдем. Только малышей с собой надо взять… Тут есть лишняя коляска?

– А мы же быстро, за ними есть кому присмотреть, глянь, – Платон кивнул в дверной проем, в котором мы видели с места, где стояли, как над Мишуткой и Митюшей склонилась целая компания. Все агукали и смеялись, занимая сынишек. – С ними ничего не случится за полчаса.

– Хорошо, – согласилась я, но всё же сходила к Эле и предупредила ее, что мы пойдем искать маму, прихватила ее телефон, оставленный на краю стола, и вышла снова на крыльцо.