В каком-то смысле я готова сделать очередной шаг навстречу, но точно не сейчас. Поэтому грубо меняю тему, на ту которая последние дни занимает мои мысли.

-- Ты разговаривал с моей матерью?

-- Да.

Односложный ответ снова будит во мне демонов.

-- Ну вот почему с тобой так сложно? – выдыхаю возмущённо.

-- Что снова не так?

-- Почему из тебя всё нужно тянуть силой? Каждое слово! Можешь сказать о чём вы разговаривали? Она впервые извинилась передо мной за… - понимаю, что касаться поднятой мамой темой не хочу даже близко, - за манеру общения.

-- Вот как? – сомнение в голосе Айдара явно указывает на то, что он знает больше, чем я думаю. – Я думал она извинится за то, что пыталась решать за нас, когда нам стоит заводить детей.

От шока распахиваю рот.

-- Откуда…

-- Оттуда, - пресекает все вопросы Шакуров.

Если он в курсе, то мне даже страшно представить какой диалог между ними был.

-- Она уже одной дочери жизнь испоганила, - не отводя от меня глаз, делает странное заявление. – Теперь взялась за другую.

Я на мгновение зависаю.

За всё время что мы с Айдаром вместе я сознательно никогда не затрагивала тему их отношений с моей сестрой. Для меня это слишком огромный триггер.

Почему-то всегда воспринимала их связь как предательство. Обоюдное. При этом знаю, что не имею на это никакого права. Это неправильно и нелогично.

С другой стороны, вышло так что вроде как в итоге я забрала всё то, что по праву должно принадлежать ей.

Пытаюсь осмыслить слова Айдара, но в полноценную картину столь страшное обвинение не складывается.

Да моя мать души не чаяла в Виолетте!..

Она для неё всегда была номер один. Всё лучшее всегда было для Виты.

-- В каком смысле?

По глазам вижу, что не хочет развивать эту тему. Но если он думает, что может вот так просто отступить, то его ждёт неприятный сюрприз.

-- Айдар!

-- Ты знала, что у Виолетты были серьёзные отношения?

Хмурюсь, потому что – нет, не знала.

Ответ на заданный вопрос Шакуров читает по моему лицу, поэтому продолжает.

-- Твоя сестра больше года была встречалась с парнем. Всё было серьёзно.

Мне всегда казалось, что мы с Виолеттой были довольно близки. Но видимо не настолько, чтобы посвящать меня в свою личную жизнь.

-- Это она тебе рассказала? – становится неуютно от мысли что ему она доверилась, а мне нет.

-- Да.

-- И? Они расстались?

-- Парень был из неблагополучной семьи. При этом делал всё чтобы выбраться из низов.

Сердце дёргается в крайне нехорошем предчувствии.

-- Они планировали пожениться. Но… в общем твоя мать вмешалась и… - Айдар продолжает говорить, а я слушаю его затаив дыхание.

С каждым услышанным словом разочарование накрывает бетонной плитой.

Так я узнала, что мать обвинила парня моей сестры в серьёзной краже. И поставила перед выбором: судебное разбирательство, при котором у него практически не было шансов доказать свою невиновность, или же он просто бесследно исчезает из жизни Виолетты.

Я не берусь осуждать его выбор, но со своей стороны считаю, что будь его чувства к моей сестре настоящими он бы хотя бы попытался бороться.

Когда Айдар заканчивает говорить, я тоже не спешу нарушить молчание.

Просто, потому что не знаю, что на это можно сказать.

Как бы странно не звучало, но я не удивлена поступком своей матери. Возможно, потому что никогда не обольщалась на её счёт, в отличии от моей сестры.

-- Скорее всего Виолетта предполагала, как родители отнесутся к её выбору, поэтому не торопилась ставить их в известность.

-- Она была обижена на него, да?

Мне отчаянно хочется думать, что именно обида и разочарование в любимом человеке позже толкнули её начать отношения с Шакуровым.

-- Прямо она этого не говорила, но думаю да.

Думаю, там была не только обида, но и полное разочарование.

-- То есть вы так спокойно обсуждали её бывшего? – только сейчас понимаю, что такие разговоры в паре выглядят не совсем обычно.

-- Да, - пожав плечами, соглашается Айдар. – А что?

-- И тебя это… не задевало? – с волнением жду его ответа, потому что даже сейчас эта тема их отношений слишком болезненная для меня.