– И не говори. Все время по каким-то барам-ресторанам шарахается, девиц меняет как перчатки… Еще и клуб этот… Ну, который отец ему подарил, – женщина сокрушенно качает головой. – Если бы ты знал, в каком бешенстве я была, когда Витя сообщил мне о своем «подарке», – она показывает в воздухе кавычки. – Я его чуть не убила!
– Я думал, вы были в курсе, – замечаю я, аккуратно стягивая с Амелии комбинезон.
– Скажешь тоже! Я бы ни за что не согласилась оформить стриптиз-клуб на своего двадцатилетнего сына! Но ты же знаешь Виктора, – тетя Лиана закатывает глаза. – Он никогда со мной не советуется.
Да уж, об эксцентричности и своенравности Южакова-старшего ходят легенды. В свое время он самостоятельно выбился из низов, сколотил состояние на торговле с Китаем, а, разбогатев, просочился в высшее общество, где и познакомился с Лианой Кайсаровой, своей будущей женой.
Демид не раз говорил, что его отец – это гремучая смесь безумства, отваги и шального оптимизма. Впрочем, именно за эти качества его все и любят: он не такой, как все, и совершенно не стесняется своей природы.
– Булат, ты тут? – в дверном проеме показывается кучерявая голова Гусенички. – Амелька с тобой?
– Да, она спит, – отвечаю вполголоса. – Решил ее раздеть, чтобы не вспотела.
– Правильно, – Дина тоже заходит в комнату и закрывает за собой дверь, обрывая поток льющегося из коридора света. – Ну что, будем ее будить? Или пускай спит?
– Она днем долго спала? – спрашиваю, распрямившись.
– Полчаса, не больше.
– Тогда, может, пусть поспит еще часок? Чтобы не капризничала.
Поразительно, но в последнее время я люто прокачался во всех эти детско-родительских вопросах. Теперь я знаю, как купать двухлетнего ребенка, чем его кормить и даже какие лекарства давать в случае, если поднялась температура.
Прежде подобные темы казались мне невообразимо далекими. Мол, где я, а где дети? Но с появлением в моей жизни Амелии все как-то резко переменилось. Я стал серьезнее, ответственнее и как будто… взрослее. Теперь мне уже кажется, что я давно созрел для отцовства, просто сам не понимал этого.
– Давай, – соглашается Дина. – Только как бы она с кровати не упала…
– А давайте ее подушками обложим? Их тут в шкафу полно, – предлагает тетя Лиана. – В мое время так всегда делали.
– Отличная идея, – кивает Гусеничка.
– Я, кстати, Лиана. Мама Демида, – сообщает тетушка, распахивая дверцы бельевого шкафа. – А ты Дина, да?
– Да. Рада знакомству, – вежливо отзывается Нечаева. – Демид тоже сегодня здесь будет?
– Обещал, но кто его на самом деле знает, – вздыхает ворчливо. – У него же семь пятниц не неделе.
За всем этим брюзжанием и напускным недовольством отчетливо прослеживается материнская любовь. Большая и безусловная. Так уж вышло, что Демид – единственный сын тети Лианы и дяди Вити. Поэтому они оба души в нем не чают.
Мы обкладываем Амелию горой из подушек, чтобы она ненароком не соскользнула с постели, а затем тетя Лиана покидает комнату, оставляя нас с Диной наедине.
Гусеничка становится напротив, обхватывает теплыми ладошками мое лицо и, заглянув в глаза, вкрадчиво произносит:
– Твой отец очень старается. Дай ему шанс, ладно?
– Я уже дал ему шанс, приехав сюда.
– Не будь букой, – коротко чмокает меня в губы. – Выпей шампанского, и давай повеселимся.
Нечаева уже собирается отстраниться, но я кладу руки на тонкую талию, удерживая девушку подле себя.
– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?
– Хотелось бы верить, – я вижу, как в полумраке комнаты сияет ее улыбка.
– А ты? Любишь меня?
– Булат, что за вопросы? – как всегда, пробует отвертеться. – Нас ведь ждут!
– Ответь, – настаиваю я. – Ты ни разу этого не говорила.
– Чего именно?
– Того, что любишь меня.
Это правда. Дина постоянно увиливает и пытается съехать с темы. И все бы ничего, я бы не стал зацикливаться на подобной мелочи, если бы в последнее время ее увертки не стали совсем уж явными. Я ей: «Я тебя люблю», а она в ответ что угодно, только не заветные три слова.
Если честно, даже немного бесит. Так жмотит признание, будто от нее убудет.
– Разве? – прикидывается дурочкой.
– Дина, – рычу, чуть сильнее сжимая ее талию. – Не обостряй.
– Да я просто…
– Булат! Дина! Ну вы где? – слуха касается приглушенный возглас моего отца, а следом на пороге комнаты показывается и он сам. – Пойдемте! Пора за стол!