Со сна голос звучит скрипуче и хрипло.

– Курьер, – бодро провозглашает он. – Вам доставка.

– Доставка чего? – все еще туго соображая, я открываю дверь и вопросительно выгибаю брови.

– Цветов, конечно, – отвечает бодро.

А в следующую секунду подсовывает мне под нос два букета. Один – крупный, увесистый. Розовые розы в простой крафтовой упаковке. На вскидку – штук сто. Второй – поменьше, но не менее красивый. Разноцветные герберы в компании альстромерий в очаровательной сиреневой корзинке.

– Это… нам? – уточняю я, не веря своим глазам.

– Для Дины и Амелии, – улыбается он, протягивая мне букеты.

Ну да. Вроде как нам.

Пару раз очумело моргнув, выхожу из ступора и принимаю на себя тяжесть ароматных цветов. Сначала забираю розы, которые весят килограммов пять-семь, а затем очередь доходит до воздушной корзинки гербер.

– А кто отправитель? – во мне множится любопытство.

– Там есть открытка, – подмигивает курьер. – Хорошего дня!

А затем поправляет зеленую бейсболку и устремляется вниз по лестнице.

– И вам… – несколько заторможенно отзываюсь я.

Закрываю дверь и вновь прилипаю взглядом к букетам. Прекрасные. Свежие. Стыдно признаться, но я уже несколько лет не получала цветов. И тут сразу такие роскошные…

Дрожащими пальцами вытягиваю бледно-розовую открытку, притаившуюся меж крупных тугих бутонов. Переворачиваю ее и, затаив дыхание, читаю:

« С Днем рождения нашей дочери, Дина. Спасибо за этот бесценный подарок ».

В глазах опять начинает щипать. Прямо как вчера, когда Булат признался мне в чувствах. Шумно выдыхаю и на несколько мгновений прикрываю веки, страшась поверить в то, что это все взаправду. Происходящее напоминает волшебный хрупкий сон, и я боюсь спугнуть его одним неосторожным движением…

Протягиваю руку ко второй открытке, и слезы – одна за другой – неконтролируемым потоком вырываются наружу:

« С днем рождения, Амелия!

Папа ».

Папа… Папа! Неужели, у моей малышки и впрямь есть отец?

Всхлипываю и накрываю рот рукой. Нутро наполняется чем-то обжигающе горячим, а за ребрами искрит. Будто у меня вместо сердца тысяча бенгальских огоньков. Несмотря на щеки, разлинованные влажными полосками, на моих губах расползается улыбка. Широкая и искренняя.

– Амелька! – взвизгиваю я вне себя от радости. – Просыпайся, крошка! У тебя сегодня праздник!

Подскоками несусь в спальню и бужу маленькую сонную булочку объятиями и поцелуями. Она ворчит, брыкается, лягается гладкими розовыми пяточками, но мой настрой настолько решителен, что дочери не остается ничего иного, кроме как сдаться и покориться ласке обезумевшей от счастья матери.

Я ставлю ее на ноги и, обхватив пухлые щечки ладонями, с нежностью произношу:

– С днем рождения, моя котлетка.

– Спасибо, – отзывается она, улыбаясь.

– Вот твой подарок, – вручаю ей набор парикмахера, который она давно хотела. – Нравится?

– Да! – девочка окончательно пробуждается, и ее карие глазки начинают возбужденно поблескивать.

Амелия садится на пол и принимается за распаковку набора, а я тем временем наведываюсь обратно на кухню и приношу оттуда корзинку с герберами.

– А это тебе передал дядя Булат, – опускаюсь на линолеум рядом с дочерью.

– Дядя Булат? – при виде ярких цветов круглое личико изумленно вытягивается.

– Угу. Красивые, правда?

Амелия отвлекается от игрушек и, протянув руку к ярко-оранжевым лепесткам, осторожно поглаживает их.

– Он придет?

– Если ты хочешь.

– Хочу! – восклицает обрадованно. – Он друг!

– Да, друг, – подхватываю, усмехнувшись. – Поэтому он и прислал тебе букет.

Амелия придвигает к себе корзинку и, нагнувшись, тянет носом сладкий цветочный аромат. Хватаю с тумбочки телефон и спешу запечатлеть этот трогательный момент на фотопленку.

Один ракурс. Другой. Чуть ближе, чуть дальше. В итоге кадры получаются ну очень милыми! Поэтому я не удерживаюсь и, открыв окно мессенджера, отправляю Булату несколько наиболее удачных. Пусть знает, что его утреннее внимание приподняло нам настроение.

Пролистав фотографии еще раз, я уж было собираюсь убрать телефон обратно на тумбу и отправиться готовить завтрак, когда внезапный входящий вызов меняет мои планы.

– Алло, – прижав мобильник в уху, снова блаженно улыбаюсь.