Тосты все красочнее звучат с каждым разом. Много искренних улыбок и веселья. Только я чувствую себя сейчас не в своей тарелке.

— Не заскучали? — Андрей словно подслушал мои мысли, садится рядом и целует меня в висок. — Извините, что так надолго оставил вас. Ты не обиделась, Улыбашка? — он наклоняется ко мне и целует в губы. Я мгновенно вспыхиваю как спичка.

— Все в порядке, я понимаю, — голос мой сейчас немного хриплый от волнения. Я действительно сейчас расслабилась, ведь Чернов подсел именно ко мне, а не за другой столик.

Андрею приносят еду, а я наслаждаюсь голосом Ласкова. Он великолепно поет и человек хороший. Ведь во время обеда даже не высказался по поводу поведения Ксении. Вообще никак не отреагировал.

Андрей сидит с нами достаточно долго. Постоянно его рука покоится у меня на талии и медленно поглаживает. Мне спокойно, когда он рядом, и хочется все время на него смотреть.

— Извините, — к нашему столику подходит Михаил. — Приветствую. Андрей, можно тебя на несколько слов? Это важно.

— Извините, что вновь вынужден оставить вас, — Чернов с виноватой улыбкой смотрит на меня. — Я недолго.

— Конечно, — тяну я.

— Даже в день рождения дела не дают покоя, — хохочет папа.

— Да, вы правы, — поднявшись, Чернов выходит из-за стола.

В груди сразу становится тесно, и я ерзаю на стуле.

— Дочь, ты как себя чувствуешь? — уточняет мама, пристально смотря на меня.

— Все в порядке, — улыбаюсь я родителям.

К нашему столику подходят периодически знакомые папы, и он, чуть отойдя в сторону, с ними разговаривает. Конечно, здесь собралось много влиятельных людей и знаменитостей.

Через полчаса я вижу, как Чернов выходит из дома и широко улыбается. Словно заключил минуту назад многомиллиардную сделку. Но к нашему столику не подходит, а стоит чуть поодаль.

Ласков выходит в очередной раз на сцену, и начинает играть лирическая мелодия, под которую кружатся пары на лужайке. Борис проникновенно поет:

— Ты самая красивая,

Милая моя, желанная.

Ты самая ранимая,

От чужих обид печальная.

© Н. Басков

— Дорогие мои гости, я рад вас сегодня приветствовать на моем небольшом празднике, — голос Андрея заставляет меня оторваться от разговора с мамой. Он все так же улыбается, держа в руках микрофон.

Ласков поет, не останавливаясь, только намного тише, чтобы все слышали, о чем говорит именинник.

— У меня сегодня два повода, — он хрипло смеется в микрофон. — Здесь присутствует замечательная девушка, в которую я без ума влюбился с первого взгляда.

У меня дух захватывает и ладони потеют от того как на меня смотрит Андрей. Его взгляд гипнотизирует, затягивает. Обещание и уверенность — вот что я вижу и чувствую.

Андрей медленно идет в нашу сторону, идет ко мне. Я словно во сне. Хочется подскочить и бежать ему навстречу, но ноги словно прирастают к полу. Все же нужно подняться и взглянуть ему в глаза не с расстояния, а так близко, как это возможно сейчас.

Медленно, слишком медленно я поднимаюсь и вскидываю взгляд на Чернова. Он улыбается и не только губами. Светится его взгляд. Он сам изнутри.

— Люба, я не умею красиво говорить, — его грудная клетка ходит ходуном под пиджаком, Чернов нервничает еще больше чем я. — Но я прошу тебя, будь моей женой.

Ласков забирает у Андрея микрофон. Я всхлипываю и обнимаю любимого, утыкаясь ему в рубашку. Меня заполняют такие эмоции, что хочется расправить крылья, поймать поток воздуха и лететь, парить вместе с ним.

— Андрей… — шепчу я практически одними губами. — Ты сумасшедший…

— Потому что я не могу жить без тебя и нашего сына. Не могу находиться вдали от тебя, — шепчет он так проникновенно, что грудь сдавливает от нахлынувших эмоций.

— Но я все еще замужем, — эта мысль простреливает в голове, и я с мольбой смотрю в глаза Андрея. Слезы катятся по щекам, и я не в силах справиться с эмоциями.

— Уже нет, Улыбашка, — он нежно касается моей щеки и смахивает слезу. — Десять минут назад суд расторгнул твой брак с Тимирязевым Артемом Игоревичем. Ты свободна.

— Я…

— Все потом, Любаш, — он вновь берет в руки микрофон и спрашивает: — Ты согласна?

Я качаю головой и не могу совладать с голосом. Теперь уже слезы счастья катятся по моим щекам. Я сначала медленно киваю, а после хриплю:

— Да… — его поцелуй сейчас трепетный и жгуче-нежный. Мне нечем дышать, и я дышу им. Его воздухом. Его силой. Самым значимым человеком на земле.

— Поздравляем, — слышу я голос мамы и едва слышный всхлип.

Мне не хочется отстраняться, для меня весь мир сузился до Андрея. Я безумно счастлива.

Два года спустя