— Да ладно, — шутливо проговорил он, — даже в мыслях не было. Вы прекрасно смотритесь вместе.

Андрей как раз присел на подлокотник моего кресла и наклонившись поцеловал в щеку. Обнял за плечи, позволяя немного откинуться на себя.

И вновь это чувство защищенности и блаженства затапливают меня. Я даже часть разговора упустила, пока витала в облаках.

— Сегодня вначале выступит восходящая звездочка, Аня Старцева, из «Анетта и Джульетта», — тем временем продолжает Борис. — Анечка — талантливая девочка.

— Рад, что она согласилась, Белка мне все уши прожужжала про нее, — отвечает Андрей, а у меня сразу улыбка пропадает с губ. Становится неуютно.

— Андрей! — в помещение влетает девушка-подросток. Волосы в творческом беспорядке и по последней моде от светло-зеленого до изумрудного. Красиво смотрится. Черная футболка с черепом, джинсовая серая юбка и ботинки на высокой подошве. — Андрюша! Привет! Я приехала!

Ее энергия бьет ключом, она словно заряжает пространство вокруг. Следом входит красивый мужчина чуть за сорок. В идеально сидящем костюме и белоснежной рубашке. Обводит присутствующих взглядом.

— Арина, — чуть насупив брови, произносит властным тоном.

— Белка, привет, — Андрей встает с подлокотника как раз в тот момент, когда девушка стремительно на него налетает и повисает на шее. — Знакомься, это Люба — моя девушка. Ее родители, Кроуз Семен Васильевич и Екатерина Петровна. Борю представлять думаю, тебе не нужно.

— Тоже скажешь, — фыркает она. — Боря, привет! — она плюхается рядом с Ласковым на диван и звонко целует его в щеку.

— Добрый день, — подходит к нам мужчина. — Веденеев Всеволод.

Он сам представляется и здоровается с папой, Андреем и Борисом за руку.

— Очень приятно, — я вновь расплываюсь в улыбке, поняв, что Белка еще мала для Андрея.

— Давайте пройдем в столовую, пора обедать, — Чернов подает мне руку и помогает подняться.

Мы вместе идем в большую столовую и рассаживаемся. Белка со Всеволодом входят чуть позже. Нам подают обед и завязывается неспешная беседа. Я с удовольствием ем все, что предлагают.

— Люба, ты не видела, приехала Аня или нет? — наклоняясь ко мне, спрашивает Арина.

— Нет, ее еще не видела, — качаю головой и подмигиваю девушке. Она выглядит расстроенной.

— Не переживай, она обязательно приедет. Я уверена, — шепчу я и сжимаю ее руку, чтобы немного подбодрить Арину.

— Буду надеяться. Она мне очень нравится и я хочу, чтобы папа на ней женился. Думаю, она будет прекрасной мамой. О такой я и мечтаю, — на одном дыхании, выпаливает она.

— Ты замечательная девушка, — говорю я и смотрю на Веденеева, который начинает хмуриться при виде входящей девушки.

— Мымра пришла, — фыркает она. — Это моя биологическая мать и бывшая Чернова.

Я застываю с приоткрытым ртом и не могу оторвать взгляда от холеной внешности яркой брюнетки. Она обводит взглядом присутствующих, и ее губы растягиваются в улыбке, когда она видит Андрея.

— Дорогой, с днем рождения, — походкой от бедра подходит к Чернову, и ему ничего другого не остается, как медленно подняться ей навстречу.

Больше всего меня раздражает то, что она даже не посмотрела в сторону своей дочери. Арина сжимает в руках вилку так крепко, что побелели костяшки. Я протягиваю к ней руку и сжимаю в знак поддержки, на что она быстро реагирует. Поднимает на меня взгляд, смешанный с гневом и обидой.

Я улыбаюсь ей и аккуратно поглаживаю кончиками пальцев руку. Мне хочется притянуть её к себе, крепко обнять и погладить по непослушным волосам.

— Ксения, добрый день. Хорошо выглядишь. Не ожидал тебя увидеть сегодня, — Чернов завуалировано намекает, что даму на день рождения не приглашал?

От его тона на душе становится немного легче. Впрочем, в данный момент мне все равно. Желание свернуть шею этой выдре никак не проходит.

Отстранившись от Андрея, эта чертова Ксения, не спрашивая, садится за стол. Она, кроме как с Черновым, больше ни с кем не поздоровалась и ведёт себя так, словно хозяйка этого дома. От одной этой мысли меня начинает колотить. Если мать Арины все ещё встречается с Андреем, я однозначно уеду в ближайшее время. Зачем он тогда пригласил? Зачем все эти слова и обнимашки? Тем более заселять меня в свою спальню не следовало.

— У тебя отвратительные манеры, Ксения, — я слышу рычащие нотки в голосе Андрея.

— Не говори ерунды, тебе же не жалко для меня куска хлеба, — она пискляво смеётся своей же шутке.

Я медленно взглядом обвожу стол и вижу, как на присутствующих застыли маски немого удивления и оцепенения. Я сама в шоке от такой наглости.

— Что все сидим с кислыми лицами? — словно ничего сверхъестественного не происходит, спрашивает она. — Всё-таки такой замечательный повод — день рождения Андрюши.