Осознание приходило медленно, но четко: этот пушистый засран… в смысле кролик – демоница. Та самая, свадебная.

– А что у тебя с лапой? - зачем-то спросила я.

Ну да. Я. Говорю. С кроликом. Точнее – крольчихой. Веду беседу. Так и захотелось помахать рукой и добавить: «Эйта, ты здесь?» Наверняка дарующая безумие где-то рядом.

– Я же говорю, что ты меня чуть не прирезала. Пришлось рукой за лезвие схватиться, вот и располосовало меня до кости. Так что…

– Ты, сволочь! – я начала приходить в себя. – Это была сабля из аллурийской стали.

– Новую купишь, – невозмутимо заявил будущий воротник. – К тому же я нервничала….

– Двести золотых! – взревела я.

Крольчиха не впечатлилась. Я же, кое-как встав, подобрала эфес, потом бесцеремонно цапнула белую пакость за уши и, пошатываясь, побрела прочь с пляжа.

Крольчиха висела, поджав пол себя лапы и ошалело таращась по сторонам красными глазами.

Я шла молча. Шерстяной комок нервничал. Сначала просто шевелили усами, а потом и задергал поджатыми до того задними лапами.

– Слушай, а почему ты в свой нормальный облик не превращаешься? Ну, в рогатый? – решила уточнить я.

– Я ещё не достигла совершеннолетия, – буркнула крольчиха. – И в мире людей не могу появляться в своем истинном виде… А почему спрашиваешь? – заподозрив неладное, забеспокоилась она.

– Точно не превратишься в демоницу?

– Точно!

– Отлично…

Вообще-то я должна была доставить саблю заказчику ещё ночью. Но тут случился патруль и склады. Но подумаешь, на пару ударов колокола позже приволоку заказ.

До постоялого двора, что стоял у южных ворот, я добралась быстро. Просочилась через черный ход, взбежала по лестнице и прислушалась, прильнув ухом к двери.

– Где только темные носят этого гада?! Двести золотых…

Кто-то нервно расхаживал по комнате. Χотя почему кто-то? Мой клиент.

Я постучала как было условлено: два коротких удара, тишина, ещё четыре.

Дверь распахнулась тут же, и я, широко улыбаясь, протянула вперед две руки: в одной – эфес, в другой – крoльчиха.

– Ваша сабля, лэр!

Лицо господина, кoторый усиленно изображал благородного, вытянулось, а нижняя губа затряслась.

– Что-о-о-о? - взревел он.

– Сабля, – невозмутимо повторила я и буквально впихнула в руки оторопевшего муҗика эфес и крольчиху.

Он машинально схватил, и тут же мои запястья на миг полыхнули огнем – исчезла клятва на крови, которую я дала: доставить заказ во что бы то ни стало. Я выдохнула. Все же хорошо, что я не уточнила срок и состояние сабли, когда говорила слова магического обета. Наивный лжелэр (при нашей первой встрече он строил из себя аристократа, а сам держал вилку за столом, как простолюдин) полагал, что я доставлю заказ к нему целым, а не по частям. Увы, он не знал, что в щекотливых делах бывают накладки.

– Как? – выдохнул он, осознавая, что двести золотых таки потеряны для него навсегда.

И даже мысль о том, что неисполнительный контрабандист сдох, не могла согреть душу, ибо я была живее всех живых.

– Очень просто. Рукoять тут, – я ткнула в эфес. – А острие – в ней, – я перевела перст на крольчиху. – Можете ее выпотрошить и достать…

Извернувшись, пушистая отчаянно засучила лапами, угодив лэру в грудь. Тот согнулся и разжал пальцы.

Впервые я видела, как клинок дал деру. Хорошо, часть клинка. И мне следовало сделать то же самое.

И я припустила. По коридору, прямо в распахнутое окно. Благо, я отлично знала, что там, за подоконником, – конек крыши. Приземлилась удачно. Правда, в последний момент черепица под ногами все же решила, что для роли мoстовой она не предназначена, и предостерегающе затрещала.

Но и я не была намерена стоять и любоваться небом. Взяв резкий старт, побежала по коньку крыши. Мой заказчик, потрясая огрызком сабли – за мной.

Что может быть приятнее вечернего бега по крышам? Очень и очень много всего!

Перепрыгнув с двускатной на пологую, я стрелой понеслась дальше и, взяв хороший разбег, сиганула через уличный пролет. В последний момент ухватилась за водосток, едва не шлепнувшись на брусчатку, подтянулась и, раскачавшись, запрыгнула на балкончик. Это был один из домов тунцового квартала, самого богатого в городе.