Я готова была потерять разум, гордость и честь на этой лесной полянке, лишь бы он двигался во мне. Давление, которое он создавал, замирая, было невыносимым, мне казалось, что внутри меня вот-вот что-то взорвется, унося остатки моего сознания в сладкое небытие. Я отчаянно ерзала на большом члене, а мой совратитель наслаждался моими муками, лишь слегка шевеля бедрами. Разозлившись, я прикусила палец, который до этого посасывала и ласкала языком. В ответ мне прикусили ушко.

– Я давал тебе возможность привыкнуть к объему, но теперь ты сама напросилась. – От угрозы в хриплом голосе по моему телу побежали мурашки.

Сжав второй рукой меня чуть ниже талии, мужчина стал совершать мощные глубокие толчки. Моя голова поплыла от удовольствия и всплеска гормонов. Напряжение внизу живота все нарастало, готовое вот-вот взорваться оргазмом, я глухо стонала, посасывая вставленный мне в рот палец.

Когда от бешено колотящегося сердца мне стало не хватать воздуха, я вытолкнула палец оборотня изо рта, и он властно сжал ладонью мою шею. Я чувствовала себя пойманным маленьким зверьком, беспомощно получающим удовольствие, не в силах противостоять мощной волне желания, которая вколачивалась в меня, выбивая волю и разум, подчиняя, превращая в податливую, мягкую как воск, чистую похоть.

Мне было хорошо, и ни прекратившийся наконец дождь, ни мокрая земля, ни впивавшиеся в мое тело веточки и выступающие корни не имели никакого значения. Лишь бы он вбивался в меня снова и снова, растягивая и заполняя, нажимая на все сокровенные точки блаженства, вновь и вновь запуская по моему телу разряды удовольствия.

Очередной мощный толчок сорвал внутренний предохранитель, и я, выгнувшись в пояснице, закричала от удовольствия, вспугнув ночных обитателей леса. Мое разгоряченное лоно пульсировало и сжимало своего гостя, не выдержав этого, оборотень приглушенно застонал и кончил, до предела растянув меня последним толчком.

Я едва успела вернуться в реальность, как то, что и так заполняло все пространство внутри меня, стало увеличиваться. Я беспокойно заворочалась. Мужчина крепче прижал меня к земле, просовываю под меня обе руки, одной он стал теребить клитор, а второй сжимать еще твердый сосок.

– Потерпи, моя маленькая, это просто узел, тебе нужно расслабиться. – прошептал он мне на ухо.

Расслабиться получалось плохо, мне казалось, будто в меня засунул кулак взрослый мужчина, но настойчивые ласки оборотня вновь стали разгонять по телу волны возбуждения, облегчая распирающее меня ощущение. Чувствуя, что я поддаюсь, мужчина сильнее надавил на клитор и стал мягко двигаться внутри меня. Волна блаженства, которая вскоре обрушилась на меня, унесла в небытие, заполняя внутреннее зрение слепящим светом. Содрогаясь от конвульсий второго накрывшего меня оргазма, я даже не заметила, как оборотень укусил меня за плечо. Силы покинули окончательно, и, покачиваясь на волнах блаженства, я погрузилась в сон, все еще ощущая в себе приятную заполненность.

Проснулась я от голосов и хруста веток, но едва успела вспомнить, что именно происходило накануне, потому своих друзей встречала в наряде лесной нимфы: прилипшими к голому телу травинками и листочками. Мои стратегически важные места попытался прикрыть оборотень, который так «удачно» снова обратился.

Выйдя на полянку, эльф, наг и дракон удивленно застыли. Хотя и мне было на что посмотреть. Лютик и Серп были покрыты синяками и ссадинами, а их одежда запылена и порвана. Кажется, они тоже провели насыщенную ночь. Чистый, как с иголочки, стоял только дракон, несмотря на то что он был связан и с кляпом во рту, в его позе сохранялась надменность. Вероятно, он просто позволил себя связать, устав от назойливых атак моих защитников.

– Доброе утро. Вы зачем его притащили? – Я первой нарушила тишину.

– Госпожа, он должен перед вами извиниться! – Серп отмер и легонько толкнул дракона в плечо.

Красноволосый мужчина повернул голову и полным призрения взглядом посмотрел на нага, давая понять, что с закрытым ртом он извиняться не сможет. Наг обреченно вздохнул и вынул кляп.

– Руки развяжи, – тут же приказал дракон.

– Извиниться можно и так.

– Я тебе что, раб или наложник? Извиняться со связанными руками? – рявкнул мужчина.

Серп поморщился, но разрезал веревки. Дракон неторопливо потер запястья и размял кисти. Затем, с гримасой брезгливости, он снял с кустов мои трусы и швырнул их мне. Вообще-то, трусики были почти новыми, еще и дождик их постирал, потому я подхватила свою деталь одежды с гордо поднятой головой, хотя для того, чтобы сесть и выпрямиться, мне пришлось явить миру прекрасное, то есть свою покрытую мурашками, с затвердевшими сосками грудь. Взгляды мужчин на поляне тут же сгруппировались в одну точку. Дракон тоже подвис, это позволило мне порадовать обиженную самооценку. Правда, недолго, сморгнув, мужчина снова надел уже привычную маску превосходства.