Я подбежала к Даниэлю, с силой сжимавшему руку. У него был перелом сразу двух пальцев. Я чуть не расплакалась, поняв, что из-за моего желания позлить мистера Эриксона мальчик серьёзно пострадал. Он, не раздумывая, кинулся меня защищать. Вместо него удар должна была получить я. Держа его руку в своей, я почувствовала, как магия, откуда-то из солнечного плетения, устремляется к кончикам пальцев и переходит к Даниэлю. Зафиксировав его сломанные кости, я просто позволила магии сделать своё дело. Вскоре с лёгким изумлением я рассматривала абсолютно здоровые пальцы Даниэля.

- Ну прости, Даниэль! - канючила я уже целый час, окончательно превратившись в ребёнка.

Брат сидел за своим столом в нашей комнате и старательно не обращал на меня и мои мольбы внимания. После ужасного происшествия с сумасшедшим учителем он до самого вечера не разговаривал со мной.

- Даниэль, я правда не знала, что так получится! На крайний случай на мне был защитный артефакт! - я повертела рукой с кольцом перед его лицом. - Я не думала, что ты сразу бросишься на мою защиту.

- То есть, мне нужно было просто смотреть как этот урод ударит тебя? - наконец то подал голос Даниэль. - Такого ты обо мне мнения?

- Да нет же! Ты самый смелый человек из всех, кого я знаю! - ни разу не соврала я. - Я вообще не думала, что он так быстро взбесится. Думала, покричит немного, а потом...

- Послушай, хватит! Не нужно больше твоих опасных планов. И список этот, - тут он встал и подошёл к моему столу, вытащив оттуда свой список, - Больше не нужен! - сказав это, Даниэль порвал листок на мелкие кусочки.

- Хорошо, хорошо! - поспешно ответила я и подняла руки в примирительно жесте. - Тем более, там осталось всего...

- Я сказал хватит! - рявкнул Даниэль.

- Хорошо, братишка, - окончательно смирилась я. - Тебе точно больше не больно?

- Нет, ты же всё вылечила, - ответил он, заметно смягчившись. Я обняла его, отчего он сначала немного напрягся, но почти сразу расслабился и тоже обнял меня. Какой у меня замечательный братишка!

Следующие две недели прошли относительно спокойно. Миссис Браун сама разобралась с мистером Эриксоном. Его заключили под стражу и, само собой, уволили. В тюрьме этот мужчина стал совсем буйным. Сначала зачитывал наизусть учебники соседу по камере, а когда тому надоело слушать, озверел и набросился на него, сильно покалечив. В-общем его перевели в закрытую лечебницу. Об этом мне рассказала Мэри, у которой знакомый работал в тюрьме.

Я потихоньку тренировала свой дар исцеления. Он работал не всегда, а точнее, примерно в одном случае из четырёх. Чтобы никто из нас не ранился специально, я объявила слугам, что готова полечить их бесплатно. Я имела ввиду, конечно, бытовые раны - порезы, ожоги и царапины. Но они шли ко мне со всеми возможными заболеваниями. У кого-то спина болела, у кого-то колени. Я сразу им говорила, что за сложные случаи не возьмусь, но консультировала по мере возможности.

Вместо психически неуравновешенного учителя управляющий был вынужден нанять знакомого миссис Браун, милого пожилого мужчину с неплохими познаниями в истории, политике, топографии и естественных науках, а также добрым нравом. Моя гувернантка отлично ставила управляющего на место, в крайнем случае обещая пожаловаться на него герцогу.

Карла Вилара отлично получалось ставить на место у меня. Я самостоятельно обучала Даниэля азам математики, а на уроках Карла в-основном экзаменовала его самого. Мне кажется, что он даже стал немного лучше считать. Уроки с ним же по грамматике проходили спокойно, я хорошо писала, даже без ошибок. Интересно, это встроенная функция при попадании в чужое тело и чужой мир? Даниэль тоже неплохо писал, лишь иногда совершая ошибки. И почерк у него был неплохой. Для ребёнка. Но в любом случае учитель стал намного спокойнее и покладистее. К сожалению, увольняться он пока не собирался.

Даниэль каждый день понемногу упражнялся в развитии магии. Он по целому часу сидел и медитировал, как требовалось по учебнику, а также примерно полчаса пытался зажигать свечи. Пока что безрезультатно. Но я всё равно поражалась его стойкости и терпению.

Тем временем приближался к концу отведённый для затворничества (а по-простому, запоя) герцога по сюжету книги месяц. Я почему-то немного нервничала. Потому что я ещё несколько раз поднималась к Маркусу, но он был всё в том же состоянии. И даже хуже. Хорошо хоть не буянил. Он всё больше рассказывал, как любил Эмму, как ему тяжело и больно без неё, что жизнь потеряла смысл и тому подобное.

Но потом я успокаивала себя, ведь книга ещё ни в чём не ошиблась. И, наверное, слишком расслабилась. Думала, что мы смогли ослабить главного злодея - управляющего. Но, как известно, если загнать крысу в угол, она обязательно набросится на тебя в попытке выжить.