Даниэля не было. Потом оказалось, что герцог вызвал его к себе на разговор. Он получился очень долгим и откровенным. После него герцог разгромил свой кабинет и избавился от содержимого бара. Кроме того, он избавился от большей части слуг. Многие из них были отданы страже за нападение или причинение вреда герцогской семье. Остальные остались без работы и попали в так называемый чёрный список. Не знаю, как тут это работало, но ни приличные дома, ни гостиницы, ни даже захудалые таверны не наймут этих людей на работу. Бывший управляющий и вовсе стал евнухом особо жестоким способом (поделом ему), причем ещё в тот день, когда был пойман герцогом. Потом его отдали под суд и отправили на рудники. Говорят, там совсем нет женщин и бывшему управляющему там придётся непросто в его новом статусе.
Даниэль, наконец, рассказал мне, из-за чего этот ужасный человек устроил ему настоящую травлю. Где-то за два месяца, как герцог нанял Джона Уорвика управляющим, в имении появилась горничная, которую приставили к маленькому Даниэлю. Девушка была добра к Даниэлю в меру своего воспитания. То есть, она могла дать ребёнку подзатыльник за непослушние, потому что так было принято среди простых людей. В то же время девушка заботилась о Даниэле - кормила, следила, чтобы он всегда был опрятным и рассказывала сказки на ночь, потому что больше было некому.
Когда управляющего приняли на работу, он казался дружелюбным и поначалу хорошо относился к Даниэлю. Но однажды мальчик увидел нечто странное. Прогуливаясь по имению, из дальнего сарая он услышал крик. Он забрался в него по лестнице через чердак и застал ужасную картину: лежащая на полу плачущая горничная в порванном платье и в крови, а над ней довольный управляющий. Под ребёнком скрипнула доска, и управляющий его заметил. Он убедил Даниэля молчать об увиденном, но мальчик и так ничего не понял. К тому же горничная сказала, что всё в порядке, она просто упала и поранилась, а управляющий помогал ей обработать раны. Но через два дня Даниэль нашёл горничную повешенной в её комнате.
Чтобы Даниэлю не поверили, если он расскажет об увиденном в сарае, бывший управляющий сам стал рассказывать всем вокруг, будто гувернантку довёл до суицида Даниэль своими выходками. Мальчик решил, что ему никто не поверит, поэтому молчал. Да и некому было говорить. Слуги постепенно сменялись на лояльных управляющему, а история про сына герцога оставалась, обрастая выдуманными подробностями. С этого и началась травля Даниэля. Это было действительно ужасно.
Моя горничная, Мэри, к счастью, нашлась. Она спряталась в каком-то сарае и не решалась выйти оттуда два дня. Ей подняли зарплату и, после рассказа о судьбе бывшего управляющего, она с радостью согласилась остаться моей служанкой. Лейни сделали кем-то вроде моего охранника. Потому что Даниэлю охранник больше был не нужен. Слухи о том, как он подпалил бывшего главного конюха, забравшегося с шайкой в поместье, разлетелись по всему имению и не только. Но Лейни больше был товарищем по играм. Он с радостью катал нас с Даниэлем на спине, ходил с нами в лес искать приключения, мы вместе мастерили плот, на котором потом чуть не утонули. Мы также вместе учились верховой езде, стрельбе из лука и владению мечом у одного из лучших учителей страны.
Семья Лейни - его родители, младшие брат и сестра, тоже перебрались в имение. Им построили небольшой, но добротный домик недалеко от главного дома. Отец Лейни, не менее крепкий мужчина, чем его сын, стал главным сторожем. Брат и сестра помогали по хозяйству.
Мама Лейни отлично готовила, и вскоре её острые блюда, которые она готовила, к сожалению, только два раза в неделю, завоевали сердца отца и брата. Даже миссис Браун сдержанно хвалила необычную для неё кухню. Кстати, после произошедшего я сказала ей, что беру перерыв на год в обучении игре на фортепиано (конечно, из-за сильнейшего нервного потрясения). Вместо меня эти занятия посещал Даниэль. После занятий он оставался в бальном зале, чтобы показать мне, чему научился, а я пыталась повторить. Мы всё также были неразлучны, брат даже посещал со мной уроки по рисованию и по вышиванию. Но на последних он просто присутствовал, восторгаясь работами миссис Браун и смеясь над моими. Рисовал он, к сожалению, лучше меня.
Кроме того, вместо Карла Вилара нам наняли нормального учителя, который, по-моему мнению, всё равно не дотягивал. Но я просто ещё не привыкла к этому миру, здесь он был высококлассным специалистом. Также нам наняли учителя по магии. Вот он знал действительно много и учил нас хорошо.