— Давай, пожалуйста, посидим сегодня дома, приготовим вместе что-нибудь вкусное, поболтаем, посмотрим вместе маговизор? — уже тише продолжила я, чувствуя, как в душе зарождается робкая надежда, — мне кажется, мы ни разу так не делали с тех пор, как уехали из родительского особняка.

— Ну, хорошо, — еще больше удивившись, согласилась она, но в ее глазах промелькнуло изумление, — а теперь пойдем на кухню? Пора позавтракать, да и девочки ждут только тебя…

Когда мы пришли на кухню, залитую утренним светом, на столе уже стояли изящные чашки с едва остывающим чаем, источающим тонкий аромат, маффины с киноа лежали в фарфоровой тарелке, искусно украшенной вензелями и золотой каймой, а Тереза с Дафной увлеченно беседовали об очередных модных новинках сезона, не замечая нашего появления. Лизель же, к моему удивлению, нигде не было видно.

— А где Лиззи? — не удержалась от изумленного вопроса я, и девочки, резко оборвав себя на полуслове, в полном шоке уставились на меня, словно я спросила что-то совершенно немыслимое.

— Элли, — замявшись и нервно переглянувшись с Терезой, обратилась ко мне Дафна с притворно ласковой улыбкой на лице, — ты выглядишь нездоровой… — и она протянула руку, намереваясь потрогать мой лоб, что вызвало у меня едва сдерживаемый приступ раздражения.

Этот до тошноты знакомый заботливый жест, который я, кажется, выучила уже наизусть до мельчайших подробностей, заставил меня едва ли не отшатнуться, заскрежетав зубами от досады.

— Сестренка, ты явно сильно перенервничала вчера, раз задаешь такие вопросы, — Кристель, следовавшая позади, вновь ласково погладила меня по голове, пытаясь успокоить, — Лиззи вчера задержали полицейские, поэтому сегодня, да и вообще в ближайшее время, она, скорее всего, еще будет находиться в камере…

— Правда? — неверяще прошептала я, затаив дыхание, и, дождавшись утвердительного кивка сестры, уточнила с замиранием сердца, — а какой сегодня день недели: суббота или воскресенье?

— Воскресенье, — едва заметно нахмурившись, ответила она, явно начиная беспокоиться о моем состоянии.

— И вчера ты рассталась с Даниэлем, правда? — переспросила я на всякий случай, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

— Да. Это было вчера, Элис. И сразу скажу: вчера, если что, была суббота, — с заметным раздражением ответила Кристель, явно недовольная моими настойчивыми вопросами и тем, что я вспомнила о Даниэле в присутствии остальных девочек.

— Я, видимо, вчера очень сильно перенервничала, и на секунду мне показалось, что весь вчерашний день мне приснился, — с нарочито широкой улыбкой пояснила я свое странное поведение и кинулась обнимать сестру, с непередаваемым облегчением понимая, что временной парадокс и жизнь в бесконечной субботе, к счастью, отменяется. Лишь теперь, когда реальность окончательно прояснилась в моем сознании, я смогла по-настоящему расслабиться.

— Бедная малышка Элли, — захихикала Кристель, нежно обнимая меня в ответ, — но ты не одна такая, я тоже вчера очень сильно переживала, особенно когда узнала, что Лизель все это время тайно мечтала меня убить!

— Кстати, Элис, а расскажи нам, как же все-таки ты догадалась вчера, что нужно вызвать полицию? — с неподдельным любопытством спросила Тереза, ее глаза загорелись от любопытства, — Кристель сказала, что это благодаря тебе ее задержали.

— Да, так и есть, — кивнула я в ответ и повторила свою заранее подготовленную версию о наблюдательности, — кстати, Тереза, можно тебя на минутку? Я бы хотела тебе кое-что сказать, но наедине, если ты не против.

— Да, конечно, — едва заметно нахмурившись, она пожала плечами, пристально глядя мне в глаза, словно пытаясь прочитать мои мысли и, не торопясь выбравшись из-за стола, первой вышла в коридор.

Я вышла следом за ней, плотно закрыв за собой кухонную дверь, не желая, чтобы наш разговор кто-то услышал.

— Тереза, — тихо обратилась я к ней, подойдя вплотную, — признайся честно, что вчера ты подсунула в сахарницу? Я не стала говорить об этом в полиции, ведь ты держала ее в руках, и была вчера столь любезна, что завернула содержимое в бумагу, прежде чем выбросить, так что мне было совершенно нетрудно достать этот сверток и сохранить на всякий случай. Но я думаю, если я скажу, что ты помогала Лизель, и передам этот сверток на экспертизу, то тебя ждет немало увлекательных мероприятий в полицейском участке…

Она побледнела еще больше и бросила испуганный взгляд в сторону кухни, торопливо замотав головой в отрицании.

— Элис, я тебе клянусь, — прошептала она дрожащим голосом, — порошок всего лишь вызывает прыщи и небольшое расстройство желудка, но он совершенно не опасен для жизни! Я никогда не хотела навредить Кристель!