Мы возвращались домой, медленно идя по освещенным центральным улицам, погруженные в свои мысли. Я шла, напряженно прокручивая в голове события вчерашнего дня, мысленно перепроверяя, все ли я учла, не забыла ли я еще чего-либо, стараясь не упустить ни одной детали.
Дом вновь встретил нас зловещей тишиной и кромешной темнотой подъезда, от которой по спине пробежал холодок. Как и в прошлый раз, мы вместе поднялись по скрипучей лестнице до предпоследнего пролета. Хоть в этот раз я и не хромала, дальше заботливая Кристель пошла вперед одна, громко крикнув мне, чтобы я оставалась между этажами, пока она не откроет дверь.
И хоть я была морально готова к тому, что должно произойти, но все равно не смогла удержаться от пронзительного крика, когда в золотом прямоугольнике дверного проема появилась Лизель, яростно взмахнувшая своим смертоносным ледяным ножом. Который, к счастью, напоролся на защитную броню, надежно покрывавшую все тело Кристель, разлетевшись на мелкие осколки, звонко осыпавшиеся на лестничный пролет.
Тут же вспыхнул ослепительно яркий свет прожекторов, резанув по глазам, и полицейские, искусно прятавшиеся в темноте подъезда, молниеносно обездвижили Лизель Олрехад, которая в слепой ярости пыталась вновь нарастить ледяной клинок, но не могла удержать концентрацию от переполнявших ее эмоций, превратившихся в разрушительную силу. Ее лицо исказилось от нечеловеческой злобы, а глаза, налившиеся безумием, горели пламенем ненависти. Я видела, как она пытается собрать остатки своей магии, но было уже поздно — крепкие руки стражей порядка надежно удерживали ее, надевая антимагические наручники и не давая ей пошевелиться.
Когда Лиззи увезли в полицейский участок и поместили в камеру, мы сидели на нашей уютной маленькой кухне — благодаря необычайному милосердию дежурного офицера, а не в мрачной допросной комнате полиции, и по очереди отвечали на бесконечное количество вопросов от офицера о Лизель и наших с ней сложных отношениях.
Кристель допрашивали значительно дольше меня, ведь о готовящемся преступлении я сообщила еще до нашего забега по торговому кварталу, подробно изложив все в складной версии событий, тщательно не выдавая секрет моего уже теперь совершенно бесполезного изобретения. Ведь еще ранним утром, сразу после завтрака, я специально побежала к миссис Эванс, при каждой нашей встрече предлагавшую мне свою помощь. В этот раз я не просто не стала отказываться, а изначально рассчитывала на нее. Буквально за несколько минут рассказав ей о своих наблюдениях и опасениях относительно Лиззи, к счастью, я нашла столь необходимую мне поддержку: она тут же позвонила с помощью кристалла магофона своему сыну — полицейскому офицеру, и попросила его меня безотлагательно принять и по возможности поверить моим словам. Видимо, у меня был настолько траурный и серьезный вид, что я, оказавшись в полицейском участке и буквально не имея весомых доказательств, кроме своих якобы догадок и предположений, смогла убедить его организовать засаду, решительно пообещав выплатить любой, даже самый крупный штраф, если этот вызов окажется ложным, и нападения вдруг все же не случится.
Чуть позже к нам присоединилась потрясенная Дафна, для которой задержание Лизель, пытавшейся хладнокровно убить Крис, стало настоящим шоком.
— Как же так? — растерянно спрашивала она, трагично прижимая ладонь ко рту, — Я бы никогда не подумала, что наша милая малышка Лиззи способна на такое! Ведь мы столько лет дружили! Как такое вообще возможно?
Когда все утомительные разбирательства, наконец, закончились и полицейские уехали, Кристель нашла меня в моей комнате, где я сидела на подоконнике, задумчиво глядя вдаль. Я смотрела на темные улицы, освещенные мягким светом магических фонарей, и лениво размышляла о том, что наконец-то смогу расслабиться и спокойно выдохнуть — у меня все получилось!
Конечно, нужно будет и в дальнейшем внимательно присматривать за Терезой, приносящей в наш дом подозрительное вещество вместо сахара, и за Дафной, которая, словно марионетка, выполняет все указания Бианки. Но сегодняшний день, кажется, удалось пережить.
— Элли, а теперь ты можешь мне рассказать, как ты определила, что Лиззи собирается напасть на меня сегодня? — выпалила Крис, решительно присаживаясь рядом со мной на подоконник, — я помню, ты обещала ответить на мои вопросы завтра, но, боюсь, я не доживу до утра и совершенно точно умру в рассвете лет от любопытства, — она весело рассмеялась над своей шуткой, а я вздрогнула, словно от ледяного озноба, вновь увидев словно наяву, как она снова и снова умирает у меня на глазах.