Так мы бродили весь день, и чем ближе был вечер, тем сильнее и тревожнее у меня стучало сердце, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Я потратила почти все деньги, которые были у меня на счете, абсолютно не переживая об этом, словно финансы потеряли всякое значение перед лицом надвигающейся опасности. Двадцать лет назад мне казалось жизненно важным иметь запас сбережений, и я постоянно читала нотации старшей сестре, легкомысленно, как мне тогда казалось, относившейся к финансовым вопросам. Но сегодня эти заботы казались глупыми и совершенно неважными по сравнению с тем, что стояло на кону.

— Спасибо, — она обняла меня за плечи, когда мы выходили из очередного бутика, ее голос дрожал от искренней благодарности, — не только за подаренные платья и брючные костюмы. За… все.

Я молча крепко обняла ее в ответ, чувствуя, как слезы подступают к глазам, и поняла, что сейчас мы пойдем на море прощаться с ее прошлым, выбрасывая то самое кольцо с гранатом — подарок Даниэля, которым она так дорожила.

Как бы мне ни хотелось избежать похода на пляж, я понимала, что для нее это не просто кольцо, а значит ей жизненно необходимо совершить этот ритуал прощания, финальной точки в этой любовной истории. Поэтому, когда она предложила свернуть на городскую набережную, я без споров согласилась, предложив лишь иной выход к морю — подальше от маяка и той самой злосчастной таверны «Королевский гусь», где таилась опасность.

Прогулочным шагом мы дошли до противоположного края пляжа всего за полчаса, и за это время мимо нас промчалось несколько полицейских машин, заставляя мое сердце замирать от тревоги. Элис болтала о моде и тех вещах, что она не купила, но успела запомнить в течение сегодняшнего дня, пытаясь отвлечь меня от мрачных мыслей, а я напряженно всматривалась в береговую линию, не в силах перестать нервничать, чувствуя, как тревога сковывает меня изнутри ледяными тисками.

К счастью, никто и ничто не помешало нам прощаться с прошлым. Вчера я была лишь сторонним свидетелем для Кристель, но сегодня стала полноценным участником, бросив вместе с сестрой в воду разбитый медальон-якорь — символ того, что я никогда не вернусь в свое время. Взявшись за руки, мы смотрели на волны и молчали, погруженные в свои мысли, мысленно прощаясь и грустя — каждая о своем. Я вспоминала Питера, его бесконечную поддержку и ненавязчивую заботу, и с сожалением думала о том, что больше никогда не увижу его — того самого, ставшего для меня таким близким и родным — из будущего, которое не наступит.

Глядя, как закат освещает последними лучами ее светлые волосы, окрашивая их в золотые тона, я волновалась все больше и больше, чувствуя, как тревога нарастает внутри. «Неужели и сегодня я не смогу спасти ее?» — спрашивала я сама себя, замирая от ужаса, представляя, что снова не справилась, что все мои усилия окажутся тщетными. Волны разбивались о берег, а я молилась, чтобы мои расчеты оказались верными, чтобы я не допустила роковой ошибки, которая могла стоить жизни моей любимой сестры.

Теперь мне предстояло самое сложное, но я не собиралась сдаваться и отступать. Когда закат догорел, окрасив небо в последние багряные тона, а солнце полностью погрузилось в море, оставив после себя лишь мерцающую дорожку на воде, я с волнением посмотрела на сестру, и, взяв ее за руку, произнесла дрожащим от напряжения голосом:

— Кристель, ты можешь выполнить одну мою просьбу, не спрашивая ни «зачем», ни «почему»? — со вздохом начала я самый сложный разговор за сегодняшний день, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица, — я все объясню тебе завтра утром, клянусь! Но сегодня мне нужно, чтобы ты сделала так, как я прошу. И не задавала никаких вопросов. Для меня сейчас это важнее всего, это буквально вопрос жизни и смерти! Поверь, тебе не будет сложно выполнить мою просьбу… скорее она покажется тебе странной, чем обременительной…

Я умоляюще посмотрела на нее, затаив дыхание и готовясь к долгому уговору, мысленно перебирая все возможные аргументы, но она лишь пожала плечами и ответила с удивительной для меня покорностью:

— Если для тебя это настолько важно, как ты об этом говоришь, то хорошо, я сделаю все, о чем ты попросишь, — она ласково улыбнулась, склонив голову набок, ее глаза светились искренним желанием помочь, — мне уже даже интересно, что же это за странная и необременительная просьба такая у тебя, так что я полностью готова!

Почувствовав невероятное облегчение, словно с моих плеч сняли тяжелейший груз, я бросилась с радостным визгом к ней на шею, побросав все пакеты прямо на набережной, совершенно не заботясь об их содержимом, и она с тихим, мелодичным смехом обняла меня в ответ, действительно не задавая никаких вопросов.

Ее безграничное доверие затопило меня чувством благодарности, и я поняла, что должна оправдать его любой ценой. Теперь оставалось только скрестить пальцы на удачу, чтобы все задуманное осуществилось без накладок, ведь от этого зависела не только судьба Кристель, но и мое собственное будущее, которое я уже никогда не смогу изменить.