— Извини, не хотела портить сегодняшний вечер этим признанием. Вейлан, сегодня мы поговорили с Эрингом Камаей. И… пожалуйста, только не нервничай, дай мне договорить, хорошо? Я не виновата в этом, это всё магия! Но так получилось, что… он мой истинный.

Вейлан застыл. Недоуменно смотрел на меня, а затем невесело усмехнулся.

— Теперь понятно, — кивнул он. — Но он ведь жил полторы тысячи лет назад… как такое возможно? Хотя погоди… ваши источники были связаны какое-то время. Этого хватило, чтобы между вами установилась связь?

— Я пришла к этому же выводу. Поверь мне, я сама бы не хотела…

— Подожди, Рика. Давай уточним один момент: если твоя драконица отдалилась от меня, значит, она все еще может быть связана с другим?

Я застыла. Сердце пропустило удар. Вейлан понял то, о чем говорили Яр и отец. То, чего бы мои родные хотели для меня. Но это был не мой выбор.

— Вейлан, но я уже выбрала…

— Стой, — он прислонил палец к моим губам, — не произноси того, о чем можешь пожалеть. Если твоя драконица может быть связана с Камаей, то тебе не угрожает опасность до того момента, пока мы не будем связаны.

— Вейлан, кажется, ты забываешь, что мной управляет не только драконица, — обиженно откликнулась я и убрала его руку, сжав ладонь. — Ты отвергаешь меня сейчас?

— Я лишь хочу тебе счастья, — воскликнул Инвергард и вновь притянул меня к себе. — Рика, не будь я влюблен в тебя, думаешь, пошел бы на поводу своего дракона? Я чувствую к тебе не только притяжение, но и трепет, желание защищать, заботиться. И я не желаю для тебя той судьбы, которую ты получишь рядом со мной.

Я была так обескуражена признанием Вейлана, что в первое мгновение не знала, что и сказать. Щеки вспыхнули румянцем. Я облизнула пересохшие губы и продолжила:

— Камая знает способ, как связать наши магии. Тогда я смогу выжить и выносить наших детей, понимаешь?

— Но Камая никогда не расскажет этого, разве не так? Ему очень повезло, что у него нашлась истинная. Он не отпустит тебя.

— А ты? — уточнила я. — Ты так легко меня отпустишь?

Вейлан смотрел завороженно, а затем моргнул.

— Да. Я могу найти и других.

Сердце разбивалось вдребезги, и между этими осколками текла густая кровь. Мне становилось тяжело дышать. Я отстранилась и стиснула зубы. Боль и обида поднялись вихрем, сметая на своем пути здравый смысл.

— Тогда зачем ты здесь? Иди! А я выйду замуж за Камаю. Рожу ему прекрасных темноволосых детишек и буду счастлива! Вперед, Вейлан!

— Зачем ты так?.. Рика, мне тоже больно! Но даже если он расскажет подробности ритуала, остается еще проклятье. Выносить детей от меня — хорошо, допустим, — а отдать в чужую семью ты их сможешь?!

Теперь я уже не могла сдержать слез. Глаза увлажнились, я сильнее сжала зубы, пытаясь совладать с эмоциями.

— Тебе действительно лучше выбрать его, — прошептал Вейлан. — С ним ты будешь счастлива.

— То есть мои чувства не в счет?

— Как и мои. Магия сильнее нас, Рика.

— На жене моего брата было проклятье, — сказала я отрывисто. — Она должна была умереть, не дожив до двадцати. И знаешь, что сделал Данияр? Закрепил связь. Она умоляла его бросить её ради его же блага, но он ни на минуту не сомневался в том, что у них все получится. Они преодолеют любые препятствия, в том числе какое-то проклятье.

— Я бы также рискнул своей жизнью ради тебя, Пуговка. Но рисковать твоей жизнью и счастьем я не намерен. Давай вернемся?

Я хотела возразить, но обида сдавила горло. Раз он так хочет…

Я поднялась и вышла из-под купола. Отойдя на достаточное расстояние, сама обернулась драконицей и взлетела, направившись в сторону дома.

Вот так? Неужели это всё закончится вот так?..

Глава 16

Я почти не могла заснуть прошедшей ночью. Сердце разрывалось от боли. Собственную драконицу я считала настоящей предательницей — надо же, повестись на Камаю! И Вейлан тоже казался предателем. Разумом я понимала, что он пытается сберечь меня, но разбитое сердце уже повесило его портрет на стену и швыряло дротики.

А еще не отпускала сказка Крепыша.

Связь Бриольской сказки фейри и того, что на самом деле происходит в Стенфриде, казалась мне безумием. Нет, я знала, что фейри — народ необычный, магия у них особенная, а словечки у них бывают такие, что думаешь: не из другого ли мира они к нам пришли? Впрочем, ответ на этот вопрос однозначный — из другого. Но очень и очень давно — более тысячи лет назад.

Так могло ли быть так, что они сложили легенду о том, что произошло в Стенфриде полторы тысячи лет назад? И тот самый заточенный монстр — заклинание Уле Торина? Его попыталась сдержать собой сама Стихия, но не справилась.

Проснулась только после обеда и сразу отправилась искать его величество. Но едва собралась выйти, в комнату заглянула бабушка. Я улыбнулась и обняла её. Бывшая Хранительница постарела — лицо стало испещрено морщинами, но такой она мне нравилась больше, чем раньше.