Неужели я мог настолько сильно увлечься той, что не предначертана мне судьбой? Нет, истинность не говорит о любви, совсем нет. Она говорит о продолжении рода, о том, что определённая девушка, во всём подходящая дракону, способна принять истинный огонь и зачать, чтобы передать этот огонь потомству. Это аксиома.

Она может совсем не привлекать человеческую сущность или, наоборот, человек может влюбиться настолько сильно, что голову срывает рядом с ней, а дракон сходит с ума. Так было у моих родителей — не сразу, но отец осознал, что мать зацепила его с первой встречи, а потом пленила так крепко, что он и вообразить не мог. Разумеется, он не говорил об этом никому, но это было видно по его поступкам и взглядам.

Глаза Джесселин тоже говорили мне о многом, но поступки… что она скрывает? Какие тайны я ещё не раскрыл? Она думает, что дело в проклятии, но что, если я ошибся? Ошибся насчёт истинности?

Закрыв портал, я оставил Джесселин с её тайнами и секретами, а сам открыл новый, вышагнув в кабинете его величества. Король Рамании сидел за столом и читал документы. На меня он бросил короткий взгляд.

— Ты пропустил семейный ужин. Мама волновалась. — Я не ответил, тогда отец продолжил: — Где ты был, Яр?

— Я думал, что нашёл истинную, — признался я.

Сюрпризом для короля это не оказалось. Неудивительно. Его служба разведки свой хлеб ест не даром. А учитывая аппетит драконов, работали они тоже превосходно.

— Ту девчонку из Фаргоса? — уточнил отец и отложил документы, откинувшись на спинку кресла. — Джесселин Эндервуд, я полагаю?

Имя он назвал правильное. Вновь хвала службе разведки и дедуктивным способностям его величества.

— И давно ты знаешь?

— Пришлось провести тщательное расследование и заслать своего человека во дворец Фаргоса, но кое-что узнать мне удалось. Хотя прежде чем поделюсь с тобой своими знаниями, ты должен сказать мне, к каким выводам ты пришёл относительно истинности? Почему так задумчив и печален?

— Кажется, я ошибся. Меня тянет к Джесселин, как никогда, дракон едва сдерживается в её присутствии и…

— Ты испытал на ней истинное дыхание?

Истинное дыхание способно свести с ума любую женщину, подчинить своим желаниям, опьянить кратковременной страстью. И лишь на истинную оно не действует, ведь супруга должна желать дракона без любой магии, по собственной воле. Это её защита и привилегия.

— Сегодня, — кивнул я и улыбнулся, вспоминая, — и она никак не отреагировала. Кажется, даже не почувствовала. Зрачок не расширился, с поцелуями не напала, но…

— Но? — нахмурился его величество и подался вперёд, сложив руки в замок на столе.

Он волновался обо мне, но ещё и о королевстве. Истинная наследного принца — слишком ответственный шаг. У меня могло быть несколько истинных, всего лишь нужно задать вопросы оракулам и они подскажут, где искать.

Но я не торопился. А в Фаргосе решил, что судьба сама раньше времени нашла меня. Судя по всему, ошибался.

Может, и к лучшему? Наследница проклятых земель — не лучшая партия для меня. И я видел это по глазам короля, но он бы смирился с моим выбором, ведь в целом Джесселин отвечает критериям невесты наследника — из родовитой семьи, не обделена магией.

Даже в вопросе брака я наследник до мозга костей. С детства вколачивали в голову понятия о долге и ответственности перед Раманией.

— Мой огонь причинил ей боль, — произнёс и сел в кресло, потерев лицо. — Она не моя истинная. Так что жениться мне, судя по всему, рано. А ты можешь быть спокоен — в будущем я выберу себе жену из более подходящей семьи.

Отец смотрел задумчиво.

— В этой истории замешан Кейн Эверус, — внезапно сказал он. — Но мне не удалось узнать подробности. В Малоземье шамана тоже нет, он куда-то отправился, не сказав даже сыну. Когда найдём его, думаю, многое прояснится. В любом случае, пока это прецедент: две девочки, наследницы, почти дожили до двадцатилетия.

— Я думал об этом. Одна из них из-за проклятия должна умереть, но выжили обе. Думаешь, в этом замешан Кейн Эверус?

— Не сомневаюсь. Ведь одна из них жила у монахини. Полагаю, именно Джесселин.

— У монахини? — удивился я, и отец кивнул.

— Словно служанка, а не дочь герцога. Они отказались от второй, полагаю, чтобы защитить первую.

— Самоотверженно, — заключил я. — Так могут поступить только настоящие родители: отдать одну, пусть даже в чужую семью, чтобы выжили обе.

— Но в этой истории что-то не гладко. Куда пропала Эрелин и почему её место теперь заняла Джесселин? Всё запутано, Яр. Я предлагаю пригласить Эндервудов к нам.

— Под каким предлогом? Думаешь, они не поймут, что мы хотим узнать больше о проклятии? Если это станет известно, в эту историю тут же вмешается его величество Тардан Хандербугский. Герцог — его вассал.

— Если это будут дела сердечные, никто не вмешается.