Воришка нырнул в арку. Я — за ним. Узкие улочки, вымощенные булыжником, превратились в лабиринт. Незнакомый мне! Фаргос был изучен, а здесь — всё неизвестное, поэтому я буквально бегу вслепую, лишь улавливая взором маленького зверёныша. Попадётся мне — все чешуйки пообрываю по одной!

Ладно-ладно, это я со злости. Я совсем не жестока! Всего лишь потискаю его немного… может, час, может, два.

Очередной поворот и я замечаю, что это — обманка. Он собирается нырнуть обратно, и я резко притормаживаю, поджидая его с другой стороны. Миг — и он уверенный, что перехитрил меня, величественно возвращается назад. Но слишком рано меня замечает. Застыл, шмыгнул носом и…

Удрал по стене!

С тихим рычанием ползу за ним по водосточной трубе, и мы оба оказываемся на крыше, вот только он — уже на соседней. Что-то мне это напоминает…

— Тебе конец, — пообещала я саламандрёнку и бросилась следом.

Крыши Энибурга отличались от тех, что в Фаргосе. Менее пологие, с тёмной черепицей, поэтому куда сложнее было как и увидеть саламандрёнка, так и за ним успеть. Ноги то и дело соскальзывали, и я боялась разбиться. Но без этих документов мне точно не поступить в академию! Неужели всё было зря?

Перламутровая шкурка воришки тем временем блестела на полуденном солнце. Пока он не скрылся в каминной трубе. Дракс! Я добежала, остановилась и проверила ширину трубы — по всему выходило, я как раз пролезу. Сейчас лето, не найдётся сумасшедшего, кто разжигал бы камин…

Прикусив губу, я полезла внутрь. Плакала моя одежда! Теперь всё будет в саже! Морщилась, кряхтела, но курс не сменила. Первое время хорошо цеплялась за стенки, сползая вниз, но вот последний метр не удержалась и буквально рухнула прямо в топку камина, подняв столп золы с мелкими угольками.

Закашлявшись, я попыталась вылезти — остановилась перед ковром и вновь закашлялась, стоя на четвереньках. Наконец, зола начала оседать, в том числе на моей голове, коже и одежде. Ладно-ладно, одежда, по крайней мере плащ, был Яра, а не мой.

Теперь я смогла осмотреться, чтобы увидеть — попала я в гостиную, совмещённую со спальней, а прямо передо мной, за столиком, сидели двое молодых людей — красивая, почти обнажённая девушка в полупрозрачной камизе и… темноволосый парень, тоже фактически обнажённый, в одних низкосидящих штанах. И оба они смотрели на меня с изумлением.

Опять? Нет, ну серьёзно?! Почему столько любителей уединяться в постели днём?!

— Добрый… день? — спросила нервно.

Моё невезение когда-нибудь закончится?

Сидим, смотрим друг на друга. Я устроилась поудобнее, заодно отыскав взглядом своего воришку — он забился под тумбочку, по-прежнему шурша газетой и смотря на меня с грозным видом. Что, пришёл к хозяину или… хозяйке?

Первой оживает девушка. Подскакивает на ноги так быстро, что мне приходится отвести смущённый взгляд. Потому что… её камиза совершенно ничего не скрывает. Более того — подчёркивает!

Хм, а если бы я была сегодня в такой же, когда меня видел Яр? Представила, щёки залились румянцем, и я тут же отругала себя. Не о том думаю, совсем не о том!

Однако где бы раздобыть такую же?..

— Это кто?! — восклицает девушка, указывая на меня перстом.

Почему-то захотелось использовать именно такое слово, уж очень вид её был… воинствующе-высокомерный.

Парень смотрит на меня задумчиво, а затем выдаёт:

— Золушка!

Нет, они здесь в Рамании сговорились? Почему я сразу Золушка? Спустя секунду догадываюсь, увидев отражение в стекле. Да у меня все в лицо в золе! Как есть — Золушка!

Правда, Яр назвал так по другой причине, но схожесть их с незнакомцем мышления изумляет.

— Что за Золушка?! — взвизгнула девушка. — Твоя новая пассия?

— Моя грязная пассия, — хмыкает в ответ парень.

Он почему-то веселится. А его девушка — нет. И я её прекрасно понимаю. Ни браслетов, ни обручальных колец на ней не было, конечно, это могло ни о чём не говорить, но что-то мне подсказывало — передо мной не жена. Не то чтобы это важно, просто отмечаю, как факт.

— Грязная? — цепляется за фразу, будто не видя, что я вся в золе, и совершенно неправильно интерпретирует: — Она что, более искусна в постели, чем я?

Теперь мы оба смотрим на девушку как на сумасшедшую. Впрочем, говорят, от любви у многих рвёт крышу.

— Анна, успокойся.

Но её было не остановить:

— Я что, не единственная?! Как ты мог?! Мы с тобой вместе целых два дня, я уже придумала имена нашим детям, а ты… ты… ненавижу тебя!

На лице парня заходили желваки.

— Ты считаешь, что любовницы преследуют меня даже по каминной трубе? — изумился незнакомец.

Я буквально видела, как вспыхивают формулы в голове девушки, прежде чем она осознаёт, что последнее, что делают любовницы, это лазают по дымоходам. И, кажется, расчёты не сошлись, потому что она выдала: