— Абсолютная! Но спасибо на добром слове, — поспешила я подтвердить, смотря на мужчину серьезно и бесстрастно, как и подобает профессионалу. После подняла руку, в которой все это время держала объявление о найме, на котором сейчас и акцентировала внимание. — Это здесь требуется личный помощник?

Наниматель, который озадаченно почесал затылок, взлохматив гриву волос, перевел на меня яркие глаза ядовито-зеленого цвета и вновь моргнул. Кажется, я сильно выбила его из колеи, чем и воспользовалась, вероломно пройдя внутрь неприметной лавки на торговой улице, которая, как мне известно, была замаскированной мастерской нашего антагониста.

— Прошу прощения за вторжение, но я бы хотела продолжить разговор в помещении, — вежливо заметила я, замерев в холле аптечной лавки, которая сейчас была закрыта, ввиду позднего времени.

— Так, значит, — начал он, рассматривая меня уже иным взглядом. Недоумение моим внешним видом все еще преобладало, но теперь из него испарился всякий намек на сочувствие. Скорее, теперь меня всерьез подозревали во всяком нехорошем. — Ты решила устроиться ко мне на работу?

— Если верить объявлению, главному фармацевту требуется личный помощник с полным пансионом, — не стала я отрицать.

— Это так, но в объявлении ясно сказано, что требуется мужчина, — сложил он руки на груди, акцентируя на этом внимание, словно испытывал меня. Будь я менее опытной или настоящей аристократкой, быть может, и смутилась бы. Но в прошлой жизни у меня довольно завидный опыт: я со средней школы выросла на 20 красавчиках с поразительными телами в различных проявлениях. Потому среднестатистический качок меня не впечатлит. Красив, конечно, но у меня иммунитет. Если бы я была столь падкой на красивые тела, попытала бы удачу с Гейном, не даром же он — главный герой.

— Вы предпочитаете мужчин? — склонив голову, невозмутимо поинтересовалась я, отчего беловолосый поперхнулся и покраснел от возмущения.

— Нет! Как раз наоборот! Специфика работы личным помощником подразумевает тесное сотрудничество буквально днем и ночью. Я не желаю смешивать рабочее и личное, потому не хочу иметь дело с противоположным полом в данном вопросе. Мне нужен профессионал, который не будет отвлекать меня от работы и отвлекаться на меня, — с важным видом пояснили мне.

— Тогда нет никаких проблем, — поспешила я его успокоить и уверенно заявила: — Я не рассматриваю вас, как мужчину.

Почти ожидаемо мужчина выпучил глаза с большим шоком, чем когда я пыталась обвинить его мужеложстве. Поверить, что кто-то мог остаться к нему равнодушным — он просто не мог. Это буквально не укладывалось в его самовлюбленной голове.

— В смысле? — просипел он, поймал мой безразличный взгляд на его распахнутом халате, после отчего-то смутился и спешно запахнулся, смущенно покраснев, словно оказался без штанов перед учительницей.

— Я хотела бы кое-что прояснить, — вздохнула я, вспомнив наставления Проводника, с которыми он сопроводил меня в путь к моему двухгодовалому обогащению. Тот настоятельно советовал мне быть собой и максимально честной. По его мнению, это — самый быстрый и верный способ завоевать доверие и расположение демона, который от природы очень чувствителен ко лжи. Впрочем, еще из романа было понятно, что Киллиан больше всего ненавидел лжецов. Потому, встретив «святую» Розали, которая придерживалась честности и справедливости во всем, не мог остаться равнодушным. На мои справедливые опасения, что я могу ненароком перетянуть внимание герцога Нокса на себя, меня поспешно успокоили. Ведь разница между мной и Розали заключалась не только в силах и ролях, отведенных в этом романе. То, что покорило антагониста в Розали — полная самоотверженность и бескорыстие девушки. Собственно, после этого никаких пояснений не требовалось. — Я люблю деньги, — прямо и твердо заявила я. Киллиан, который держал свою личность в этом месте под секретом, напрягся. — Вот прямо очень. Как вы уже должны были понять из моего внешнего вида, сейчас я оказалась в непростой жизненной ситуации. И, поверьте, иные отношения, кроме деловых, сейчас вызывают во мне исключительно отторжение. В данный момент я нуждаюсь в деньгах, потому и здесь.

— Сейчас, может быть, — задумчиво прищурился он, разглядывая меня. Во всем его виде читалось сомнение. — Не знаю, что конкретно стало причиной вашего... положения, — выразительно окинул он меня взглядом. — Но со временем раны на вашем сердце заживут и вы вновь захотите любви... Особенно с таким-то работодателем под боком... - не упустил он возможности себя похвалить. Его самовлюбленности только позавидовать.

Кажется, возникло очередное недопонимание, и он решил, что мой внешний вид — следствие разбитого сердца, а не инстинкта самосохранения. Пришлось прилагать усилия, чтобы не закатить глаза и продолжать вежливо улыбнуться.