— Отказаться от поединка — признак трусости. Рондар должен выйти на арену. Но не переживай, если с ним что-то случится, я возьму тебя под свое крыло…

После такого тысячу раз подумаешь, что же хуже — подлый старый дракон или наглый молодой Анрик.

Словом, у меня осталась лишь надежда. Да уж, если бы мне еще неделю назад кто-нибудь сказал, что я буду молиться за дракона, я бы очень долго хохотала. А теперь вот мне было не до смеха. Я сомневалась, что музы станут помогать Рондару, но все равно дерзнула к ним обратиться. Всю ночь, — потому как уснуть я бы так и так не смогла, — я провела за разговорами с потолком. Точнее, с высшими силами, но со стороны это выглядело, будто я рехнулась окончательно и беседую с канделябром.

— Он не такой уж плохой, этот железный, — бормотала я, молитвенно сложив ладони и уставившись на каменные своды спальни. — Пожалуйста, пусть он хотя бы не проиграет! Если вам очень хочется, можно его чуть-чуть поджарить, но не слишком сильно. Все-таки он защищает академию фейских искусств…

Талея всегда говорила, что вера придает сил, но только если верить всей душой. Я честно пыталась! Вот только память все время подсовывала картинки с полуголым Анриком. Такая груда мышц! Неудивительно, что мне становилось страшно. И за Рондара, и за себя… Что-то мне подсказывало: выиграй Анрик на этом поединке, он со мной особо церемониться не станет. Потащит меня замуж, хочу я этого или нет. И будет… Как там он выразился? Будет высекать искры из наших тел, пока кто-нибудь из нас от этого не склеит крылья. Драконы-то женятся только один раз!

И сейчас, глядя как Анрик и Рондар расходятся на противоположные края арены, я чувствовала, как желудок скручивается тугим узлом. Не быть мне, похоже, ни заводчиком единорогов, ни боевым музыкантом, ни даже библиотекарем при академии…

— Довольна? — хлестнул меня пощечиной звенящий голос Маисы.

Конечно, почему бы напоследок не получить порцию унижений от любовницы Рондара?

— Безумно! — я повернулась к разгневанной женщине и невольно отшатнулась: косметики на ней было столько, словно она решила нарисовать себе второе лицо поверх первого.

От жары, что царила на трибунах из-за непосредственной близости к кузницам, капли пота выступали сквозь толстый слой пудры, отчего кожа Маисы напоминала пупырчатую шкурку жабы. Похоже, я зря напрягалась с рапсодией отторжения, — и без нее смотреть на эту женщину было довольно противно.

— Если его ранят, — процедила Маиса, потянувшись ко мне через плечо кузнеца, — я тебя убью, слышишь?

— Буду тебе крайне благодарна за это, — ответила я. — Мне и самой не улыбается стать женой Анрика.

— Женой?! — Маиса презрительно усмехнулась. — Так вот, на что ты рассчитываешь?

— Ты меня вообще слушаешь? Я не хочу…

— Ой, мне ты можешь не врать! — отмахнулась она, поморщив нос, отчего корка пудры пошла трещинками. — Все мечтают о браке с драконом. Стать его истинной избранницей до самой смерти…

— Вы, люди, может, и мечтаете, — отрезала я. — Потому что вы живете… Сколько? Лет восемьдесят? Сто? А мне бы пришлось терпеть этот кошмар, — кивнула в сторону арены, — не меньше пяти столетий. Оно мне надо?

Но Маиса, похоже, уже составила обо мне собственное мнение, и, что бы я ни говорила, разубедить ее в этом было невозможно.

— Запомни, фея, ты никому не нужна, — отчеканила она надменно. — Я знаю, что ты солгала мне. Ты спала с Роном, и не пытайся этого отрицать! Настроила его против меня, мерзавка... И если золотой победит, я лично ему об этом сообщу. Порченный товар никто не…

— Что?! — прервал поток угроз громкий возглас.

Мы с Маисой синхронно развернулись назад и увидели Логнара Гульдброка. Золотой дракон сидел через пару рядов от нас, и почему-то слова Маисы его крайне встревожили: он подался вперед, выпрямив спину, и смотрел на меня так, будто у меня рога выросли.

Тоже мне, блюститель нравственности! Даже если бы я и отдалась Рондару, ему-то не все ли равно? Любой дурак знает, сколько наложниц успевают сменить драконы за свою долгую порочную жизнь! А я, стало быть, сразу «порченный товар». Не двойные ли это стандарты, а?

— Вас это не касается! — выдала я, чувствуя, как горят щеки то ли от возмущения, то ли от страшной духоты.

— Да, она его любовница, — мстительно подтвердила Маиса. — Я бы на месте вашего товарища не стала драться за никчемную феечку, которая даже не может сберечь свою невинность для будущего супруга.

— Эй! — вскипела я. — Сама-то ты тоже особой бережливостью не отличаешься!

— Потому что Рондар и есть мой будущий супруг! — отбила удар Маиса.

— Хватит! — перебил нас Логнар, и я осознала, что на нас уже с интересом смотрят зрители на соседних рядах.

Похоже, наша перепалка с Маисой по накалу не уступала происходящему на арене: драконы еще не перевоплотились, а вот мы устроили знатную дуэль, только вместо огня пользовались словами.