–Так, замороженные шампиньоны, сливки, сыр. На ужин у нас паста с грибами! —торжественно выдала она, натягивая повыше свои короткие джинсовые шортики.

–Супер. Мне нравится всё, что ты готовишь.

На кухне Марина крутилась у стола и шкафчиков, доставая то тёрку, то нож, то приправы, и среди этого действа, она сказала: «Никита – это мой папа».

–Папа? А почему тогда «Никита», а не папа?

Я замолчал, обдумывая, и то, что я надумал мне не нравилось. – Ты так издевалась надо мной? Или решила проучить? —говорил я, снова вспыхнув.

–Выслушай, меня, пожалуйста.

–Окей-окей, слушаю. -и скрестил руки на груди. Вещай, дорогая, удиви меня. И ей это удалось

Она крутанула стул на одной ножке и поставила его передо мной. Нас разделяла деревянная спинка венского стула, на которую она положила свои согнутые руки.

–Когда я ехала домой, я ещё не знала, что он мой отец. Он друг моих родителей. Год назад, я случайно встретила его, и он предложил мне работу. Мой папа тогда потерял работу, и денег не хватало. Он сказал, что будет платить, и я смогу оплатить репетиторов и всё необходимое, чтобы поехать поступать в Москву. Это была моя мечта, и я согласилась. Я готовила ему еду. Но было ещё одно условие, он сказал, что однажды я должна буду оказать ему одну услугу. И я ехала, чётко понимая, что должна сдержать обещание, о чём бы он ни попросил.

Я слушал её, замерев, замечая, как она держится за стул, сжимая деревянные края. И мне стало жутко, оттого, что она испытывала.

–Он предложил поехать к нему домой, поговорить, тогда я поняла, что мои предположения, о характере его услуги стали превращаться, в один-единственный вариант. Когда мы зашли в дом, меня трясло от страха. Я не хотела этого, заплакала и призналась, чего я боюсь. Он сказал, вначале, действительно хотел этого, потому что очень похожа на маму, которую он когда-то сильно любила. Недавно между ними произошёл конфликт, и мама сказала ему, что я его дочь. А после он сказал об этом мне и подарил этот кулон.

–Почему ты ничего мне не сказала? Я бы не допустил этого, не отпустил или поехал бы с тобой. Как можно соглашаться на услугу, не зная о чём речь? А если придётся кого-то подставить или ещё чего похуже? Это против правил, Марина! Ты же будущий юрист! – мне стало так мерзко, что я стукнул кулаком по верхней части своего бедра, но не почувствовал боли.

Я упрекал её, за то, что она не была со мной откровенна и не поделилась своими страхами. Она не видит во мне защитника. Может, потому, что я сам, до сих пор скрываю от неё свою настоящую жизнь.

Марина смотрела куда-то вдаль.

Я налил ей стакан воды. Она выпила залпом.

Придвинув стул, за её спиной, я обхватил её руками, зарываясь носом в её тёмные локоны.

–Я рядом! И могу тебя защитить! Только дай знать. Я не умею читать мысли! Хорошо?

–Хорошо. Спасибо! А ещё, Никита. Ой, папа, дал мне свою карточку, и теперь я могу купить билеты! Поедешь со мной в Питер? Я приглашаю!

Вот тут мне стало действительно противно от самого себя. Марина ещё вчера нуждалась в деньгах, а сегодня, при первой возможности хочет купить ему билет, а не новую сумочку. А что я сделал для неё? Хотя мог многое, покупал пирожные, цветы и притворялся её парнем, так себе достижение. Как теперь сказать ей правду?!

–Знаешь, классная идея. Но пожалуйста, не покупай билеты, надо решить сначала с датами.

Липкое ощущение обмана не давало расслабиться, а моя балерина вернулась к приготовлению пасты. Я был на подхвате и помогал резать шампиньоны и натирать сыр.

Глава 22. Марина

Зажимая в руках стаканчик с горячим какао, купленный в соседнем доме, я открыла дверь в квартиру и закатил свой чемодан. Наконец, я дома. И споткнулась, о брошенные в прихожей любимые кроссовки Артура.

Он что здесь? И больше не сердится на меня?

На диване, уютно спал мой друг. Вместо подушки под головой лежала её плюшевая панда, подаренная мне в далёком прошлом мальчиком, выигравшем игрушку для меня в тире.

Я попыталась вытянуть немного пледа, чтобы укрыть замерзающего. Он распахнул глаза, дотронулся до моей щеки и прошептал: «Ты такая красивая, я очень скучал». Прижалась ладонью к его руке. Артур убрал ладонь и повернулся лицом к спинке дивана, продолжив спать. Я вернула свои глаза со лба в положенное им место и ушла на кухню за какао с корицей. Вернулась к дивану, направляя ладошкой аромат в сторону спящего, приговаривая ласково и тихо: «Просыпайся». Он повернулся ко мне лицом. Поднесла напиток ближе, в этот момент Артур потянулся после сна и вылил на себя всё содержимое картонного стакана.

Бросилась вытирать его. А потом случилось, то чего хотела больше всего.

Я думала о своём счастье, которое пришло, вместе с обретением отца, теперь новым витком оно расширилось, вбирая в себя ещё одного близкого человека, Артура. Теперь я буду чаще звать Артура в кино, или кафе, мы поедем вместе в путешествие.