–Извини, что загрузил тебя своей высокопарной тирадой. —вернул из размышлений отец.

–Спасибо. Твои слова нужны были сейчас как никогда. Я только, что многое поняла. -я не удержалась, вышла из-за стола и обняла со спины папу. В ответ он накрыл мои руки своими. Прошли почти сутки, а дистанция между ними таяла, словно прошли годы, потому что нам обоим хотелось этого.

–Родители не потеряли тебя? Ты им звонила? – это слово, сказанное сказанная по привычке, резало слух, но исправлять он не стал.

–Я маме СМС отправила вечером, что останусь у подруги.

–Ты уже решила, как сказать па. Славе или не скажешь? Здесь нет правильного решения. Только тебе знать, как поступить.

–Скажу, но позже. Я люблю его, он всегда был рядом, заботился обо мне, встречал из школы, делал со мной домашку, читал вслух сказки перед сном. Он мой отец, второй отец. И я не могу отказаться от него. Пусть найдёт работу, придёт в себя, тогда и скажу.

– Ты сказала, что я классный. Так вот, ты тоже классная. У тебя есть система ценностей, ты знаешь, что добро, а что зло. С такими ориентирами не рождаются, к ним приходят или не приходят. Я горжусь тобой. Конечно, это не моя заслуга, но я очень рад. Рад твоей рассудительности, самостоятельности и трудолюбию, я знаю, ты станешь лучшим юристом в стране и в мире, если захочешь этого. Я люблю тебя.

Папа понял меня, сказал нужные слова, в нужный момент. Я заплакала, чувствуя, как через боль у меня на спине вырастают крылья и вот-вот я смогу ими взмахнуть. Это были не нежные крылья мотылька или бабочки, а мощные размашистые крылья, от единого взмаха которых уносит сразу далеко ввысь, за облака.

Глава 21. Артур

 Я гонял, наконец, на своей тачке. Замутил вечеринку с друзьями Марка.

Но, чужие люди теперь не веселили, любимая кровать не давала высыпаться, терраса проигрывала уюту на балконе. Пытался заехать в свою привычную жизнь, но та выплёвывала меня.

Не знал, вернулась ли Марина, и решил проверить.

Когда зашёл в нашу квартиру, меня накрыли воспоминания. Её туфельки в ряд, духи у зеркала. Он прошёл вглубь комнаты. Моё прошлое, как приторно-сладкий сироп, нуждалось в чистой прохладной воде, и эта вода скоро вернётся.

Душу обволакивало чёрное полотно, сотканное из сомнений и страхов, особенно после вечеринки. Марина, тоже могла весело проводить время без меня, вместе с НИКИТОЙ.

Мне захотелось всё забыть, чтобы Марина зашла в эту дверь и села рядом, на наш родной жёлтый диван. Не удержавшись, я прилёг на него.  От резкой боли открыл глаза и понял, что заснул.

–Ахтыжблин! Как горячо. -я увидел Марину перед собой.

–Прости! Сейчас! Она прибежала с полотенцем в руках, я футболкой пытался вытереть с себя коричневую жидкость. Похоже, какао. Марина помогала мне полотенцем.

– Прости, не подумала. Очень больно?

–Нет, всё нормально! Просто не ожидал. – я схватил её за руку

– Правда, не больно?!– с надеждой спросила она.

–Нет.

–Вкусное, наверное, было какао, —и я захохотал и потянул Марину за руки и усадил напротив себя на журнальный столик. – Я скучал.

–Меня не было неделю, а не год, – начала было Марина, но остановилась, -Я тоже скучала.

Я дотронулся до маленькой, выпирающей косточки, на груди, кажется, называется ключицей. На шее блестело новое дорогое украшение, и, кажется, из ноздрей моих пошёл дым.

–Как съездила? —спросил я, попытаясь говорить безразлично.

–Хорошо. —осторожно ответила она. Я хотела рассказать тебе.

–А сейчас передумала? Решила вначале покалечить немного? —уколол её, намекая на горячую встречу.

Во мне боролась ревность, обида. Но нежность к Марине, пересилила закипающую ревность. Я попытался вновь поцеловать её, но меня опередили. Марина сама коснулась моих губ, провела, почти не касаясь ладонью по моей груди и не задевая место ожога. Отвечая на поцелуй и переставая сдерживаться я обнял одной рукой за плечи, гладил по спине, вторую руку запустил в её густые блестящие волосы. Пересадил девушку на свои колени. Прижал к себе, обнял, целуя её шею, спускаясь к плечам. Растягивая горловину свитера, спустил на талию: она осталась в сером коротком топе. Ещё пара манипуляцией и теперь мы одинаково обнажены до пояса. Она исследовала мою спину, задевала пояс на джинсах. Я охмелел от страсти и нырнул в нежность с головой, переставая контролировать происходящее. Когда, казалось, уже не свернуть, я с невероятным усилием отстранился. Она не успела отдышаться, а я уже вернулся и опустил её спиной на диван, накрывая сверху собой. Даже находясь в потоке я заботился о нашем будущем, поэтому не забыл о контрацепции. Я не понимал, где заканчивалось моё тело и начиналось её. Среди бури вдохов и движений создавалась совершенно новая форма нашего существования.

–Я голодный! А ты?

–Ужасно! Пойдём на кухню, посмотрим, что есть в холодильнике.

–Мне кажется, там всё давно сдохло, может, закажем пиццу или роллы?