–Мы с Олегом и Марселем учимся на юрфаке, третьего курса. Три года назад, 1 сентября мы увидели друг друга Олег – реальный пацан и гопник, Марсель – суровый восточный парень и я неформал. Каждый подумал: здесь будут точно бить.

Вопреки всему мы подружились, сначала общались по учёбе, выполняли групповые задания, потом вместе тусовались. Оказалось, наши разные интересы не мешают общению, а наоборот это очень увлекательно. Потом сняли квартиру, так дешевле и веселее, вместе готовимся к экзаменам и варим борщ на неделю. Такая история.

–Какие вы молодцы. Когда я вас увидела, тоже подумала, как такие разные собрались?

–А ты где учишься?

–Я учусь ещё в школе, в 11-м.

– Я думал в девятом или десятом.

–Маленькая собачка всегда щенок, – я пожала плечами.

–Куда хочешь поступать?

–Пока не знаю. Раньше я интересовалась психологией и хотела поступать в Москве. А сейчас не знаю.

–Можно узнать, почему передумала?!

–Не знаю.

Не хочу, чтобы он чувствовал ко мне жалость. Как только узнают, делают такой грустный взгляд. И начинают общаться со мной как с ребёнком. Но я выросла и не хочу жалости. Я хочу, чтобы на меня смотрели по-другому. Так как смотрит сейчас Артём. Не буду ему говорить.

–О чём ты думаешь?! Ты сейчас как будто не здесь. —тихо спросил он.

– О том, что каждый может быть тем, кем он хочет, независимо от обстоятельств. Можно жить там, где тебя не любят и обижают, питаться одной картошкой, но верить в лучшее, и знать, что всё это изменится.

– И верить в мечту! —добавил он.

–Да. Я верю, что они сбываются.

– Кажется, я понимаю теперь, что в тебе кажется таким особенным. Твой взгляд, наивный и добрый, как у оленёнка. Тебя невозможно обидеть. Чтобы это сделать нужно быть конченым уродом. Знаешь, если у тебя будут какие-то проблемы, просто дай знать.

–Спасибо. Мне это очень важно. Правда. —про себя же я подумала: жаль, но мои проблемы, к сожалению, никому не под силу решить.

–Хотя, вижу, что ты никогда не попросишь, внутри ты очень сильная и смелая и справляешься всегда сама, не вешая ни на кого своих проблем. Пусть у тебя всё будет хорошо. И поверь мне будет!

–А что тревожит тебя?

–Я запутался. Где хорошо, а где плохо, всё смазалось, когда я повзрослел. Не понимаю поступков людей и иногда своих. Понимаешь, когда тебя начинают убеждать, что есть ещё среднее между, такой паршивый компромисс с совестью, а я так не хочу.

–Всегда делай, как чувствуешь сердцем, оно не обманет. И если все вокруг творят дичь – уйди, но не делай как они, люди уйдут, а твоя память и совесть навсегда останутся с тобой, пока ты дышишь, не изменяй себе, даже когда очень плохо и невозможно терпеть, это не навсегда. Это не навсегда.

Он убрал со стульев, продвинутых к стене, книги и газеты. Потянул меня за руку, приглашая сесть.

Мы сидели на стульях рядом, укрывшись плотным пледом, и смотрели в одно окно на двоих. Он перебирал пряди моих волос, скручивал из них колечки и гладил. Так, мы просидели, пока свет луны не сменился бледным туманным рассветом.

Вместе делили нашу общую тишину, каждый в своей печали. Границы наших разностей стёрлись, без пола, возраста, статуса, образования и внешности, два живых бьющихся сердца и этого было достаточно, чтобы быть рядом.

Мы вышли с балкона, когда окончательно наступило пасмурное утро. Артём сказал, что ему нужно позвонить. А я зашла на кухню, надеясь там встретить Милу, но её там не было. Как я могла так беспечно забыть о ней, а если что-нибудь случилось?

На одинокой кухне, грелся на огне газовой плиты белый чайник в красный горох, у окна отдыхала гитара. Сполоснув кружку, а заодно и остальные наваленные на столе стаканы, хрустальные фужеры, разномастные фарфоровые чашки и кружки, протерев и расчистив стол, заварила чайный пакетик. Магия ночи исчезла. Всё стало ощущаться прохладным и чужим.

Что будет дальше? Увидимся ли мы ещё когда-нибудь? Мои размышления прервал Олег. Сонный, расслабленный. Как малыш, которого разбудили рано с утра, подняв из тёплой и уютной кроватки.

–Доброе утро! Я думал, ты уехала.

–Доброе. А Милу ты не видел, она уехала?

Олег замялся.

– Мила, нет, она, спит… у меня. – и сделал многозначительную паузу.

Вот же фак, пронеслось в голове.

–С ней всё в порядке? —пытаясь спрашивать спокойно. Спит у него, что это значит.

–Да, конечно. Тебе сделать кофе? А вижу у тебя чай. Варенье хочешь? А вообще, за такую чистоту, держи шоколадку. -и достал из выдвижного ящика плитку молочного шоколада, вернув на место припылённую банку с вареньем, накрытую пластиковой крышкой.

–Может это не я прибралась, почему так решил? И спасибо, но я не люблю сладкое.

Варенье бабушки отправляют своим уже почти взрослым, но всё ещё детям, внукам. От этих мыслей защипало в глазах, но я сдержалась.

–После вечерних посиделок обычно прибирается Лаки, а она вчера ночью уехала. А значит, кроме тебя некому, остальные ещё все спят.

–Не все, когда я зашла, чайник уже грелся.