– Может, и бывает, я не знаю. – и развёл руки. Давай-ка выпьем.

–За тебя, Миш!

–И за тебя! За мужскую дружбу!

–Всё стало как-то сложно, и сверху всё прибывает и прибывает, и кажется я в глубокой яме, которую вот-вот будет засыпана до краёв, и похоронят меня там.

–У-у-У. Как всё запущено.

–Ну так.

–Хотя ты бы не приехал, если было бы по-другому.

–Когда я в юности страдал от любви, мне всегда помогали игры: футбол, покер, а ещё я ездил на дачу, копал грядки, делал всё, что говорили предки.

–Предлагаешь сходить за лопатой?

–Не совсем, давай что-нибудь организуем, как раньше. Помнишь, я тебе проект показывал? Так вот, давай по России такое замутим, проект показал себя более чем успешным.

–А это хорошая идея. Только надо под каждый регион свою специфику добавить. Проведём исследования, прикинем, что к чему.

–Вот-вот, глядишь, полегче будет.

–Согласен.

–Для Подмосковья можно сделать такой объект вместе, к примеру, с клиникой какой-то профильной.

–Может, репродуктивная тема? Беременность, что-то такое. Лечение бесплодия.

–У тебя есть специалисты этого профиля, кто может помочь?

–Да, близкие друзья.

–Супер, вот уже и концепция почти готова.

–Так смотри, а по земле у нас что? Какие нужны площади, надо прикинуть.

И мы углубились в эту тему, пока на улице не стемнело.

Миша сообразил костёр и прохладный осенний вечер перестал зябко кусать.

Я смотрел на пламя и думал об одной девочке, с которой можно говорить о книгах, музыке, жизни, обо всём. О той, что одинаково искренне умеет слушать и делится своими мыслями.

Где же ты, что сейчас делаешь?

Юная девочка Юля, солнце среди тьмы.

Пусть у тебя всё будет хорошо, у таких, как ты, всё должно быть хорошо, иначе это просто несправедливо.

Хотя о какой справедливости я думаю? О той, что не существует.

Если бы я мог хоть что-нибудь сделать. Позвонить, чтобы услышать голос, поговорить, неважно о чём.

Я взрослый мужик, ворочаю миллионами, но не могу ничего.

И какая тогда цена этому? Пустота.

–Слушай, Миш, можешь старыми связями для меня воспользоваться? —как полковник ФСБ, на заслуженной пенсии он, как никто, может помочь мне сейчас.

–О чём речь?

–Надо присмотреть за одним человечком.

–Слежка?

–Нет. Знаешь, дворы опасные, подъезды тёмные, чтобы с ним ничего не случилось.

–Сделаю. Скажешь кто и где. Хотя я догадываюсь, о ком речь. Ну ты, брат, серьёзно влип.

–Кто скажу, а вот где точнее, тоже придётся разузнать.

–Не вопрос. Расскажешь завтра.

Занимай любую комнату, наверху, я спать, давно не выпивал.

–Понял, спасибо. А есть у тебя магнитофон?

–Конечно, он здесь под навесом.

–Тогда я ещё немного посижу.

–Да хоть до утра.

Я вернулся в авто, чтобы забрать «Чёрный альбом» Виктора Цоя.

Открыв бардачок, вместе с кассетой я выронил шелковый платок. Я сжал его в руке и вдохнул аромат кокоса и взбитых сливок, её запах.

Водитель пробегал больше двух часов, пока не нашёл его, в кустах цветущего шиповника. И не зря, он как портал, переносит меня на крепостную стену, чтобы снова почувствовать лёгкость и свободу.

Мы много выпили сегодня, но нет расслабления, покоя. Напиться и забыться, не сработало.

Платок тоже не сработал.

Стало тошно от жизни, в которой нет ничего настоящего.

Я – владелец большой корпорации, муж, отец двух сыновей, друг, сосед.

И каждый из этих пунктов для меня много значит. Но это всё «роли», большие и поменьше.

Неужели я так и не узнаю взаимной любви? Хочется чувствовать, что любят не за «роль».

Вставив кассету, услышал песню «Кончится лето» и я заплакал.

Светлая музыка моей души, девочка моя, будь счастлива.

После недельного отшельничества я понял, пора возвращаться, иначе затянет.

Поставить мозги на место мне так и не удалось, зато дел прибавилось.

Помимо нового проекта с Мишкой, я задумал ещё один.

–Лена, подбери мне свободных архитекторов, отправь список на почту, пожалуйста.

–Добрый вечер, Антон Сергеевич, вы сами будете выбирать? -удивлённо спросила секретарь.

–Да.

–Объект коммерческий?

–Гостиница.

–Хорошо, поняла вас.

–Спасибо, это всё.

Займусь гостиницей, давно хотел построить, небольшую уютную, в городе. Ночевать дома становится иногда невыносимо, да и дети пусть привыкают, что я не всегда там.

Глава 15. Юля

 За рабочим столом я печатала сообщения в чате «Без галстука».

В те времена популярная тема, кто-то там сидел днём, совмещая с работой, кто-то исключительно по ночам.

Люди разных возрастов, от 16 и до 30, общались, хейтили кого-то или договаривались о встрече, в общем потоке сообщений или переписывались приватно в «личку».

Многие жили здесь, в моём городе, но были, те, кто уехали, и теперь назвались москвичами.