— Представляю, как счастлива будет малышка, — ворчит младший. — Ставлю сотню, что это самый незабываемый её день рождения.

Серьезный разговор с отцом и нежданная гостья явно запомнятся невестке на всю жизнь. Если, конечно, сегодня не случится других сюрпризов.

Как только все покидают столовую, я поднимаюсь из-за стола и иду в гостиную вместе с Самаэлем. Уложив спящего племянника на диван, сажусь рядом с ним и, нащупав на спинке плед, накрываю его им. Получив возможность посмотреть на ребенка без повязки, я решаю воспользоваться ею и снимаю ленту с глаз.

Мой взгляд медленно ползет по тельцу Сэма, которое выглядит слишком крошечным по сравнению с моим. Однажды этот мальчишка будет со мной одного роста. Но его жизнь сложится не так, как у меня и моих братьев. У него не будет шрамов на всем теле и воспоминаний о пытках. Ему не придется ненавидеть родителей и видеть в них угрозу. Наоборот, он будет знать, что папа и мама — это его щит. И не только они. Каждый в замке.

Я задерживаю взгляд на лице ребенка и замечаю, как дрожат его губы. Самаэлья улыбается во сне, что никак не отталкивает меня от него. Эмоция ребенка мне понятна, потому что она настоящая и яркая. Не такая, как у взрослых.

Периферийным зрением улавливаю движение у входа и по фигуре понимаю, что это один из близнецов. Натянув на глаза повязку, я откидываюсь на спинку дивана и накрываю ладонью Самаэля, чтобы он не упал, если начнет крутиться во сне.

— Так ты можешь на него смотреть, — раздается голос Исаака, медленно приближающего ко мне.

— Я не слышал, как ты спустился, — говорю, проигнорировал его слова.

— Потому что мне не хотелось, чтобы ты меня слышал. Иначе я бы не увидел то, что увидел. Старший садится рядом со мной.

— Что там с гостьей? — отхожу от темы, не желая пока об этом говорить.

— Женщина — владелица клуба, в котором работали эскортницы. Одна из её девочек пропала, а полиция отказывается принимать заявление, потому что она шлюха. А девушке всего лишь девятнадцать лет, — с явным отвращением и злостью отвечает брат. — Ублюдки. Даже этого сделать не могут.

— Что именно тебя разозлило: то, что они не помогли женщине с низкой социальной ответственностью или то, что пропавшей девушке девятнадцать лет?

Исаак делает глубокий вздох сквозь зубы и беззаботно цокает.

— Мысль о том, что в мире есть множество таких же беззащитных людей, какими мы были когда-то. И наверняка им никто не поможет, пока они находятся в аду, мечтая о свободе. Но самое отвратительное то, что сами люди делают это друг с другом. Сколько не убивай этих ублюдков, а чище вокруг не становится. Хотя и нас святыми назвать нельзя.

— Учитывая, что ты думаешь об этом в пределах замка, где живут одни убийцы, я бы назвал тебя слишком святым.

— Сергей и дети никого не убивал, — ухмыляется Исаак.

— Поэтому он здесь не живет, — напоминаю ему я. — А что касается детей... Вопрос времени, когда они возьмут в руки оружие. Власть всегда идет рука об руку со смертью.

— Это факт, — озадаченно бросает старший. — Кстати, не думай, что я не заметил, как ты переключился с темы на тему. Ты можешь читать эмоции Сэма?

— Кажется, могу. — Все-таки пришлось ответить.

— Эмоции детей проявляются ярче, чем у взрослых. Тебе стоит попробовать то же самое с Дэнни и Рафом. Но только когда привыкнешь к Самаэлю.

— На это потребуется некоторое время.

— Его у тебя более чем достаточно.

Времени у меня действительно много. Но будь рядом со мной Вивиен, мне было бы легче справляться с алекситимией. Однако она еще не готова к этому, а я не хочу торопить девушку. Все же это не то решение, которое принимается за несколько дней. К тому же я и сам не хочу пугать Виви всеми своими проблемами сразу. Или просто боюсь, что могу потерять её. Меня не каждая бы приняла таким, какой я есть.

— Каково это — уметь читать все эмоции? — интересуюсь у Исаака, зная, что он способен использовать чувства человека против него же.

— Как гребаное испытание, — фыркает брат. — Надоедает чувствовать всё, что человек пытается спрятать. Это как подойти к больному корью и мгновенно заразиться. Если не научиться закрываться от людей, то чужие эмоции могут поглотить тебя. Именно поэтому порой я завидую тебе.

— Мне бы тоже хотелось хотя бы раз побывать на твоем месте, — признаюсь я.

— Мда. Во всем есть свои плюсы и минусы. — Исаак выпускает смешок. — Никогда не знаешь, в какой момент твои слабости станут силой, о которой ты даже не подозревал.

В этом старший однозначно прав.

***

Вивиен

— Сколько еще коробок осталось? — тяжело вздыхая, спрашивает Майра. Студентка решила задержаться и помочь мне, но пожалела об этом через пару часов тяжелой работы. Однако сдаваться не собиралась.

— Одна, — мрачно отвечает уставший Игорь. Ему пришлось одному нести все ящики к нам. Я была уверена, что он свалится где-нибудь спустя три коробки. Слишком худой с виду. Но парень приятно удивил меня и справился с тяжелой работой.