Отвела глаза и попыталась абстрагироваться, чтобы не слышать, как сейчас меня снова начнут отчитывать.

– Эвелин, вам стоит больше отдыхать. Я ведь прислал прислугу не для того, чтобы вы продолжали делать все своими руками. – Я открыла было рот, чтобы возразить, ведь я практически ничем больше и не занималась. Готовку взяла на себя Софи, Грэйс каждый день поддерживала порядок во всем доме. Но Джеспар посмотрел на меня с укором и продолжил. – Если отдых для вас – непосильная задача, мне придется остаться и проследить, чтобы вы не навредили себе еще больше.

Сердце вдруг заколотилось так, что я испугалась, что у меня появились новые симптомы этой болезни. Но когда Джеспар коснулся моих пальцев, поняла, что все дело в его словах. Он останется? Как долго он пробудет в поместье? Теперь мне точно придется контролировать каждый свой шаг. Вот и сердце колотится от страха.

Джеспар несильно сжал мою руку, посмотрел мне в глаза, и я чуть не задохнулась. Дело ведь совсем не в страхе!

Закусила губу, чтобы не выдать своего волнения, и с трудом удержалась, чтобы не погладить его пальцы в ответ.

– Что это за болезнь? – Спросила я, чтобы разбавить затянувшееся молчание. Джеспар продолжал держать мои пальцы в своих, а я снова отводила взгляд.

– Это следствие магического и физического истощения. По научному называется дефатиус, хотя чаще всего ее называют лихорадкой невольников. Потому что только те, кто лишен собственной воли, может довести себя до такого состояния.

– Но я хорошо себя чувствовала!

– Или просто не замечали симптомов. – Джеспар поднялся навстречу Грэйс, забрал у нее поднос и одним взглядом велел ей удалиться. – И теперь вам придется провести в постели несколько недель.

– Нет! – Я была так ошарашена этой новостью, что попыталась выбраться из-под одеяла, но была с легкостью остановлена Джеспаром. Одной рукой он удержал меня на месте, а второй подал чашку с чаем.

– Эвелин, не заставляй меня сердиться. – Строго проговорил Мортон, неожиданно переходя на “ты”. – Или ты хочешь, чтобы я ни на секунду не оставлял тебя без внимания?

Мне внезапно захотелось сказать, что я буду совсем не против его заботы, но я заставила себя молча пить чай маленькими глоточками. Кажется, болезнь лишила меня не только сил, но и здравого смысла. Чем покорней я сейчас буду себя вести, тем быстрее Мортон покинет поместье. И тем скорее я смогу перестать следить за каждым своим словом.

Я отдала пустую чашку Джеспару.

– Благодарю.

– Сейчас Грэйс принесет завтрак.

– Я не голодна. – У меня и правда не было аппетита. Хотелось закрыть глаза и снова провалиться в темноту. Только пусть сперва Джеспар снова возьмет меня за руку.

– Эвелин. – Джеспар с укором посмотрел на меня. – У тебя не осталось ни магических, ни обычных сил. А одних лекарств для их восстановления недостаточно. Поэтому, пожалуйста, съешь весь завтрак. А потом и обед.

Он поднялся, а мне стало так тоскливо, что я попыталась схватить его за руку, но мои пальцы лишь слабо скользнули по его коже. Джеспар остановился и с интересом посмотрел на меня. Я почувствовала себя глупо и сделала вид, что просто хотела поправить одеяло. Постаралась спросить как можно равнодушнее.

– Вы снова уходите?

– Я не договорил с местным пекарем.

– А зачем вам Майлз? – Теперь мне уже не удалось скрыть любопытство.

– Чтобы знать, насколько честно он ведет дела и не станет ли пользоваться вашей молодостью и наивностью для своей выгоды.

– Он, конечно, своего не упустит, но Майлз не стал бы… – Я встала на защиту своего главного делового партнера.

– Вот в этом я и хочу убедиться лично.

Он дождался, когда в комнату снова войдет Грэйс, и пока она ставила передо мной поднос с завтраком, тихо вышел за дверь.

День начал пугающе походить на мои дни в больнице перед тем, как я очутилась в этом мире. Завтрак, тревожный сон, лекарство, обед, снова сон и полное ощущение безвременья. Разве что вместо горластой грубой Маринки была заботливая Грэйс, а вместо безвкусной больничной еды – ароматный бульон и оладьи с тыквой. Софи не спрашивала рецепт, видно, хотела удивить меня, так что вместо того, чтобы добавить в тесто тыквенное пюре, она мелко ее нарезала, что, впрочем, не испортило вкуса.

Когда я уже раз, наверное, третий, вынырнула из дремоты, рядом со мной снова сидела Лили. Она выглядела встревоженной, но хотя бы не плакала.

– Эви, тебе лучше?

– Гораздо. Правда, мне придется немного полежать, чтобы совсем выздороветь. Но зато мы сможем весь день провести вместе.

– А кто будет печь пирожки?

Я закрыла глаза. Только-только я наладила поставку пирожков Майлзу… Как же все не вовремя!