На второе мне приносят мидии, и тут начинается самое интересное. Для них мне приносят специальные приборы, но я совершенно не знаю, как ими пользоваться. Чувствую себя Джулией Робертс из фильма «Красотка», которой тоже объясняли, как кушать то или иное блюдо, но она все равно путается на встрече. Но моя проблема в том, что мне даже не объясняли, поэтому и не представлю, как и что делать.

– Что-то не то, Карамелька? – слышу обеспокоенный голос Игоря.

Мелькает мысль соврать, чтобы не позориться, и сказать, что у меня просто аллергия, но я решаю, что в этом нет смысла.

– Я не знаю, как их есть… – только произношу я, все же покраснев.

Вижу, как губы Игоря расплываются в улыбке. И мне становится еще хуже.

– Тогда позволь мне помочь.

Он берет мою тарелку и сам раскрывает каждую раковину, а потом насаживает содержимое на вилку.

– Открой ротик, Карамелька, – он протягивает мне вилку с насаженной на нее мидией. – Хочу покормить тебя.

Немного непривычно, но я делаю то, что мужчина говорит, и беру в рот одну из начинок, тщательно пережевывая, пробуя на вкус. Закрываю глаза, а потом слышу сдавленный рык. И рука на моем бедре сжимается. Тут же смотрю на Олега, не понимая, чем его могла разозлить.

Он ничего не говорит, только прикрывает глаза, словно хочет успокоиться. Но хватка на моем бедре становится более жесткой и откровенной одновременно. Поворачиваю голову и смотрю на смеющегося Игоря.

– Не волнуйся, Карамелька, просто ты так эротично ела, что чувствую, мы скоро покинем это чудесное место, не дойдя до десерта.

Его глаза тоже загораются огнем желания. И улыбка превращается в оскал хищника. Два хищника, что хотят меня. Их одержимость немного пугает и одновременно будоражит, показывая, что я особенная. Дальше мы ужинаем в полной тишине, но напряжение между нами растет. Взгляды теперь острее, а успокаивающие поглаживания Олега становятся более откровенными. Как и мое участившееся дыхание.

– Думаю, нашим десертом станешь ты…

Мы решаем не дожидаться десерта, слишком много напряжения в этом тесном помещении, которое с каждой минутой становится все больше, грозя смести все на своем пути. И хочется, чтобы это было не в ресторане, а там, в номере, где есть только мы трое. Еще вчера я бы дрожала, как осенний лист на ветру, идя с ними по пустому коридору и зная, что ожидает меня дальше. А сейчас хочу этого, хочу опять попробовать, хочу предаться одной лишь страсти и похоти.

Мы останавливаемся на последнем этаже гостиничного комплекса. На этом этаже только три номера, мы подходим к одной черной двери, по которой совершенно нельзя определить, что ждет внутри.

– Открой ее, – говорит мне Олег. Я бросаю на него взгляд, полный неуверенности, но тот только кивает. Поворачиваю ручку, и дверь легко открывается, а за ней непроглядная темнота, и даже свет из коридора не помогает что-либо рассмотреть. – Зайди внутрь.

Мой пульс громко стучит в ушах, по венам несется адреналин. Я не боюсь темноты или, по крайней мере, не боялась ее до того, как оказалась здесь с ними. Сейчас же темнота – это не просто отсутствие света, теперь это неизведанное место, в котором подстерегает слишком много всего. И я уже не знаю, хочу ли продолжить эту игру дальше.

На дрожащих ногах я делаю шаг вперед, бросая взгляд через плечо. Мужчины следуют за мной, я чувствую, как один из братьев, плотно прижимающуюся ко мне. Я инстинктивно придвигаюсь ближе к ним, обхватывая холодными пальцами их руки и цепляясь за них. Понимаю, что это Игорь, который тихо фыркает, лаская дыханием мою шею, а я немного расслабляюсь, но тут дверь закрывается, оставляя нас в кромешной темноте. Я вздрагиваю и перестаю ощущать касания как Олега, так и Игоря. Даже не понимаю, как они это провернули. Инстинктивно оборачиваюсь, ощущая себя полностью дезориентированной. Все мои чувства обостряются, и, кажется, я слышу шаги.

– Не бойся темноты, Карамелька, мы рядом, – слышу шепот Игоря совсем рядом.

Его губы касаются моей шеи, посылая дрожь по коже. Все воспринимается более чувствительно и остро, я словно оголенный нерв, и каждое их касание – это несколько электронных вспышек, проходящих через мое тело. Я слышу свое дыхание в унисон стуку сердца, тишина давит, а неизвестность пугает и одновременно возбуждает.

И тут подо мной включается неяркий свет, но он бьет по глазам, так что приходится привыкать.

Как только мои глаза привыкают к освещению, мне удается разглядеть их темные силуэты. За масками я не могу рассмотреть лица, но сразу же распознаю мужчин по голосам. Они оба сидят в кожаных креслах расслабленные. Все их внимание приковано ко мне. И я чувствую себя, как тогда на сцене на аукционе. Словно я товар, и сейчас они пристально рассматривают меня, определяя, стою ли я той суммы, что им предлагают.

– Подойди ко мне! – раздается голос Олега.

Смотрю на него, его поза расслаблена, но чем ближе я подхожу, тем больше начинаю в этом сомневаться. Его ноги расставлены в стороны, и ощущаю, как Олег рассматривает меня, мысленно касаясь каждого участка кожи.

– Разденься, – слышу новый приказ.