Она сидят и встречают меня молчанием, как и тогда. Только теперь Олег сидит за большим столом в центре комнаты и спиной к панорамному окну, откуда открывается шикарный вид на весь город. Так что его фигура кажется мне более массивной, чем раньше. Игорь, наоборот, облокотился на стол и скрестил руки в груди, отчего хорошо выделялись его натренированные мышцы. На его губах играла незаметная улыбка, а в глазах плясали чертики, в отличие от его брата, лицо которого ничего не выражает, но я прекрасно теперь знала, что это маска.

Я тоже молчу, стоя почти у порога кабинета и опустив глаза вниз, словно маленький ребенок перед разгневанными родителями, которые сейчас явно не по голове гладить будут.

– Проходи, Лиза, садись, – нарушает первым молчание Олег, в его голосе слышится приказ, и ожидается немедленное подчинение. И я не смею ослушаться.

Мужчина указывает на красный полукруглый стул напротив них. Не помню, чтобы он тут был, хотя, может, такая перестройка произошла недавно. Сажусь на стул, немного подгибаю под себя ноги. Не осмеливаюсь смотреть на них, но чувствую на себе их взгляды, и мне кажется, они очень откровенны, словно раздевают, и мне становится жарко. Хотя, возможно, это плод моей больной фантазии. После вчерашней ночи я навряд ли смогу не вспоминать об этом при виде их.

– Лиза, скажи нам… – Игорь начинает, но делает паузу, а мне кажется, словно время остановилось. – Давно ты работаешь с Виктором Романовичем?

Вопрос немного сбивает с толку. Такого поворота я не ожидала, поэтому отвечаю не сразу.

– Примерно три месяца, – говорю не очень уверенно.

Неужели Виктор Романович недоволен мною, и сейчас они думают: попрощаться со мной или нет.

– И как? – спрашивает Игорь, вставая со стола и направляясь в мою сторону.

– Что как? – туплю.

– Как тебе с ним работается?

Молчу, не зная, что сказать, чувствую тут подвох, но не понимаю в чем. Мысли уходят не туда после того, как Игорь останавливается сбоку от меня, не вижу, но чувствую его взгляд.

– Хорошо… он хороший руководитель, – все же говорю я первое, что приходит на ум.

Потом я чувствую руку Игоря на моих волосах, она играет с одной из моих прядей. А я даже не знаю, что делать в этой ситуации.

– А часто ли он так опаздывает, как сегодня? – следующий вопрос от Олега, и он тоже выходит из своего стола и направляется в мою сторону. Мамочки!

– Ну не часто, иногда… – наконец-то, могу хоть что-нибудь сказать. Но то, что мужчины рядом, не дает рационально мыслить.

– Точно? – тут Олег резко наклоняется, и я чувствую его горячее дыхание очень близко от моего лица. Непозволительно близко.

Мое сердце может вот-вот выпрыгнуть из груди, а дыхание становится более глубоким. Чувствую, как Игорь запрокидывает мою прядь за ушко, невзначай проводя рукой по шее. Хорошо, что я воспользовалась тональным кремом, и они не увидят результата той ночи: моя шея в их отметках.

– Да… – тихо говорю я, не смея отводить взгляд от глаз Олега, словно чувствую, что если это сделаю, то он сам возьмет меня за лицо и прикажет смотреть только на себя, как тогда… ночью…

– Ты нам врешь… – это не вопрос, и мне кажется: это больше утверждение, относящееся к совершенно другому. Я, словно под гипнозом, смотрю и не могу оторваться, встать и уйти.

– Нет… – отвечаю тихо, словно во сне, не соображая, что отвечаю.

Тут я слышу стук. И вся эта магия, и обстановка рассеиваются. Остается осознание того, что сегодня происходило явно что-то неправильное. Щеки краснеют, и я опять прячу глаза.

– Войдите! – слышу за моими плечами голос, звучащий уже холодно и немного зло.

Тут в кабинет заходят, и я слышу голос Кати:

– Виктор Романович пришел, вы хотели его видеть.

Молчание, а потом твердое:

– Да, хорошо, пусть входит.

Оба брата опять обращают внимание на меня.

– Ты можешь идти, – а потом уже более тихо мне. – Пока…

На ватных ногах встаю со своего места, направляюсь к выходу и чувствую пристальный взгляд мне в след.

Уже в коридоре встречаюсь с Виктором Романовичем и по его пугливому взгляду понимаю, что он готовится к худшему и, скорее всего, заранее знает за что.

Когда за ним захлопывается дверь, мы вместе с подругой переглядываемся. Надеюсь, его все же не уволят, мне нравилось с ним работать.

Теперь Катя требует подробности того, что было тогда в клубе, как все прошло, раз уж мы почти одни. Приходится рассказывать, хотя про боссов все же почему-то умалчиваю. Рассказываю и про Змея, который вспомнил о мифических процентах.

– Он вообще ах**?! – не сдерживается Катя, кипя от злости.

Я успокаиваю, как могу; не дай бог, еще кто услышит.

– И что собираешься делать? – уже более тихо спрашивает она.