Так и делаем: уже в обед мы встречаемся в кафе неподалеку. Обсуждаем сумму, и я решаю, что скоро точно выплачу долг Змею, а еще у меня останется немного наличных, и смогу снять квартиру, чтобы реже появляться дома. Подписываем контракт, и потом Лика, достает чёрную коробку известной марки мобильной техники. Протягивает мне.

– Зачем мне? – спрашиваю я, не понимая.

– Это передали они, чтобы лично могли держать связь, – поясняет она.

Беру коробку как что-то опасное, внутри лежит телефон последней модели, и я вижу, что на дисплее высвечивается уведомление о входящем сообщении. Не хочу читать его при Лике, она сама это понимает, сразу же начиная собираться.

– Ну, я пойду, если что, обязательно пиши или звони.

Прощаемся, я тоже собираюсь, ведь обидный перерыв у меня уже заканчивается. Виктор Романович так усердствует, что даже не идет на обеденный перерыв. Он все также, сидя за своим креслом, что-то активно печатает на компьютере. На сегодня начальник мне уже дал задания, поэтому я тихонько их выполняю.

Но любопытство все же перевешивает больше, и я тихонько достаю коробку с телефоном, где мигает одно единственное сообщение. Телефон с блокировкой, и мне приходится немного поднапрячься, чтобы понять какой код, я даже осматриваю всю коробку в поисках какого либо намека. Но ничего не нахожу, поэтому начинаю просто думать и прикидывать варианты. Но идеи в голову не приходят. Уже отчаявшись, пишу то, что приходит на ум. И первое – это мое прозвище, которым они называли меня. И, да, они все же оригинальные: «Карамелька» точно подходит. Я даже смеюсь, что не смогла сообразить это раньше.

В телефоне ничего нет, кроме одного приложения в середине экрана. Открываю его, меня добавили в чат. И я под ником «Карамелька». Как только я перехожу в чат, зеленая кнопка рядом с их никами загорается, говоря о том, что они в сети. Не знаю, что мне нужно написать, поэтому просто молчу, чувствуя, как немного подтягиваются пальцы, и учащается дыхание. Они сами начинают диалог:

«Карамелька, мы правильно понимаем, что ты согласилась? Стать нашей на месяц?»

Почему-то эти слова кажутся мне интимными, словно они имеют в виду что-то другое.

«Да».

«Правильный выбор. Мы хотим еще насладиться тобой и твоим телом».

Мои щеки уже горят, надеюсь, меня никто не видит.

«Я тоже», – пишу ответ. В реальной жизни я бы никогда такого не сказала, но сейчас тут… Правду говорят, что в переписке мы ведем себя более раскрепощенно.

«Карамелька, это приятно слышать. Тогда мы хотим тебя видеть сегодня в отели «Гримм» к 21:00. Никого белья, только маска и красное платье. Оно будет ждать тебя на входе, там же скажут, что делать дальше»

Уже сегодня, начинаю немного паниковать, я даже не успеваю нормально накраситься и завиться.

«Карамелька ты с нами?» приходит новое сообщение. Наверное, я так долго зависла, что они подумали, что я уже сбежала.

«Да, я буду!» поспешно отвечаю я.

«Тогда мы ждем тебя. А сейчас мы бы хотели получить твой кусочек, чтобы нам было не так томительно дожидаться».

Закусываю губу, не понимая, чего мужчины хотят. Но те сами пишут, что имеют в виду.

«Скинь свое фото, любую часть тела».

Фотография – это слишком провокационно, но и не на шутку возбуждает, поэтому не придумываю ничего лучше, чем скинуть фотографию своих губ, немного прикусив их.

«Блядь, ты решила нас убить сразу, не дожидаясь ночи? Ты знаешь, что мы хотели бы сделать с этими губами?!»

«Что?»

Лиза, остановись, но голос разума точно отключается.

«Мы бы хотели посмотреть, как эти губки смотрелись бы на наших членах, перепачканные нашей спермой и молящие о продолжении».

Чувствую, как начинаю возбуждаться уже просто от этих слов, соски начинают больно тереться об ткань лифчика, а в трусиках уже влажно. Надо скорее заканчивать эту переписку. Я стыдливо смотрю по сторонам, чтобы никто не увидел.

«Надеемся, Карамелька, что ты так же возбуждена, как и мы. Вот тебе наш анонс. P.S: И, да, не смей ласкать себя, это можем делать только мы, только наши члены».

Чувствую, как краснею все больше, хотя куда уж сильнее. Больше мужчины ничего не пишут, пропадая из сети, и я тоже. Меня вызывает Виктор Романович.

– Лииизонька, все хорошо? Вы какая-то красненькая, – обеспокоенно спрашивает он.

– Да, да, все нормально, просто жарко стало, – поспешно отвечаю я и демонстративно машу перед лицом рукой.

– Да у нас вроде нежарко, и на дворе зима… – пожимает плечами начальник, а я понимаю, что хреновая из меня актриса. – Ну ладно, я вас за другим позвал. Не могли бы вы отнести эти папки нашим боссам? Они как раз сегодня просили.

Он демонстративно указывает на стол, где лежат и правда три небольшие папки.

– Сейчас? – немного нервно спрашиваю я, чем еще больше удивляю его.

– Да, но если вам нехорошо, то можете посидеть и сделать это попозже, – растерянно отвечает мужчина.

– Нет, все нормально, сделаю.