Хватит смертей по моей вине, я должна вернуться. Правда, соваться к бандитам в одиночку и без оружия было полнейшим безумием. Судорожно соображая, что предпринять, я выглянула в окно и обнаружила перед зданием несколько полицейских машин и чёрный фургон, из которого в этот самый момент выпрыгивали люди в форме и шлемах. В сердце вспыхнула надежда: всё-таки Питерс услышал мой зов о помощи и прислал подмогу. Воодушевившись, я отошла от окна и застыла в замешательстве – на какой из двух лестниц я с меньшей вероятностью рискую наткнуться на людей Альфреда? Если они догадываются о присутствии полиции в здании, то, скорее всего, воспользуются грузовым лифтом, спрятанным от лишних глаз, и сбегут через подземную парковку. Если же Хайд захочет отыскать меня, наёмники разделятся, чтобы прошерстить обе лестницы. На свой страх и риск я вызвала пассажирский лифт. И не прогадала. Желающих прокатиться на лифте во время вооружённого нападения не нашлось, я спокойно спустилась на первый этаж и вновь окунулась в общий человеческий поток. Полицейские эвакуировали всех работников двадцатиэтажного бизнес-центра, часть офицеров прорывалась к лифтам и лестницам. Заметив среди них Тома, я окликнула его, но мой крик растворился в общем гуле голосов. Расталкивая людей, я бросилась к нему. Наконец, услышав, как кто-то зовёт его, агент остановился в проходе, ведущем на лестницу, обернулся и окинул взглядом холл. Я махнула ему и тут же ощутила, как в спину мне упёрлось дуло. Крик застрял в горле.

– Хотела уйти, не попрощавшись? – раздался над самым ухом голос Дьярви.

Том исчез за дверью раньше, чем ко мне вернулся дар речи. Рыжий подонок схватил меня и повёл к закутку, где располагалась лестница на подземную парковку.

– Альфред проиграл, всё кончено. Отпустите меня.

Тщетная попытка воззвать к человечности наёмного убийцы.

– Как я уже сказал, не я решаю твою судьбу.

– Продажная шкура… – не сдержалась я и тут же поморщилась от того, с какой силой пальцы Дьярви впились в моё плечо.

– Полегче. На твоём месте я бы не хамил человеку, держащему тебя на прицеле.

– Вы не застрелите меня на глазах сотни людей.

– Хочешь проверить?

Жалкий инстинкт самосохранения велел мне захлопнуть рот и послушно шагать к лестнице. Мы спустились на второй ярус подземной парковки и услышали выстрелы. Двери распахнулись, и перепуганные люди едва не сбили нас с ног.

– Назад! – кричали они, – Не ходите туда!

– Я из полиции, – отвратительно правдоподобно заявил Дьярви, – Что происходит?

– Ваши коллеги загнали бандитов в тупик, но те палят из оружия направо и налево, – протараторила одна из женщин.

– Поднимайтесь наверх, вам помогут выбраться из здания, – велел им рыжий наёмник и перевёл напряжённый взгляд на дверь, за которой не стихала перестрелка.

Теперь он не казался таким невыносимо спокойным. Я усмехнулась. Сегодня удача явно выбрала не сторону беззакония. Дьярви толкнул дверь и вывел меня на парковку. Дуло пистолета больше не упиралось в мою спину, однако легче от этого не стало. Не было никаких гарантий, что полицейские не станут стрелять без разбору и рыжий подонок не прикроется мной, как живым щитом. Выстрелы эхом разносились по огромной территории подземного помещения. Заметив движение впереди, Дьярви подобрался ближе и оценил обстановку. Через окна большого джипа я увидела патрульную машину и троих полицейских, обстреливавших фургон, за которым укрывались преступники. Офицерам удалось застрелить одного из них, однако они не стремились ликвидировать остальных, а просто перекрывали выезд с парковки, чтобы задержать бандитов до появления подмоги. Дьярви мгновенно понял это и, потянув меня за собой, бросился на полицейских. Все трое офицеров оказались полностью открыты перед ним. Никогда в жизни я бы не простила себе, если бы не вмешалась, поэтому, наплевав на последствия, заорала во всё горло:

– Осторожно, сзади!

Полицейские обернулись, но среагировать не успели. Дьярви застрелил двоих, третий угодил под пулю выскочившего из-за фургона громилы водителя. Отчаяние обрушилось на меня в виде припадка гнева, и я принялась рьяно бить рыжего наёмника.

– Бессердечные сволочи, ублюдки, твари, подонки!

Дьярви заломил мне руки, но даже резкий приступ боли не остудил мой пыл. Я продолжала вопить, не теряя надежды, что кто-нибудь наверху услышит мой крик, и не заметила, как Альфред приблизился к нам. Он схватил меня за волосы и яростно опрокинул на пол.

– Альфи, нужно убираться, – окликнула его Сара.

Он её не слышал, его обезумевшие от злости глаза налились кровью. Ему больше нечего было терять. Он был раздавлен, уничтожен, разбит и теперь хотел только одного: отомстить виновным. За срыв сделки по продаже «Графита», за обнародование видеозаписи с убийством Гилсона, за компанию Road Giants, за бизнес по обороту оружия, за своё сокрушительное падение. Приставив к моему лбу пистолет, Хайд процедил сквозь зубы:

– Отправляйся к своему отцу, с-сука.

Второй раз в жизни я оказалась настолько близка к смерти, что буквально ощутила её холодное прикосновение. Сердце остановилось. Одна секунда растянулась в вечность. Секунда, за которую я едва не попрощалась с этим светом.

Но, как выяснилось, у судьбы были свои планы на мой счёт.

Дьярви ударил Альфреда рукоятью пистолета по затылку. Прогремел выстрел, и пуля просвистела в паре дюймов от моего лица. Хайд рухнул без чувств.

– Альфи! – закричала Сара и нацелила оружие на рыжего наёмника.