Я молча вынула из кармана немного наличных и положила на паллет, чем вызвала усмешку у Руди, взяла из коробки сникерс, вскрыла и впилась в него зубами. Сочетание шоколада и орехов подействовали на меня так же живительно, как энергетик на скинхеда. Воспалённый мозг согласился ещё немного поработать.
– Спасибо, что заступился за меня перед этим озабоченным боровом, – проговорила я.
Кузов немного потряхивало, и свет фонаря раздражающе скакал по стене.
– Да мне плевать, что он хотел с тобой сделать, – ответил лысый выродок, – Я лишь выполняю приказ Альфреда, а ты нужна ему невредимой и пока что живой.
Глупо было ждать от преступника другого ответа. Я молча продолжила есть шоколадный батончик.
Он улыбнулся, – Но, судя по тому, как ты печёшься о Рэе, он-то тебя давно уже трахнул.
– Почему всё, что ты говоришь, такая мерзость?
– Все мужики такие, смирись.
– Нет, не все.
– Поверь мне, все, и твой дорогуша Кензи в том числе.
Я вгляделась в его лицо, – Что ты имеешь против Рэя?
– А с какой стати я должен быть за него?
– Вы же работаете бок о бок, спины друг другу прикрываете. Как можно доверять жизнь тому, кого ты ненавидишь?
– А ты всё про всех знаешь, да? – усмехнулся Руди и добавил, – Не я начал эту войну.
Мне не удалось потушить разгоревшееся любопытство.
– Расскажешь?
– Пусть Кензи расскажет. Если выживет, конечно.
– Я хочу услышать твою версию.
Не сразу, но он всё же соизволил ответить, – Рэй едва не угодил за решётку по моей вине. Довольна?
– Мм… нет, хотелось бы узнать подробности.
– Чёрт подери, вы, журналюги, все такие доставучие? – Руди развалился на полу и подложил руки под голову.
Отступать я не собиралась.
– Как это произошло?
Преступник молчал. В возникшей тишине стало слышно, как в кабине играет радио.
– Ладно, – наконец, заговорил он, – Один хер ты скоро сдохнешь, так что чего скрывать… – сел и продолжил, – Как-то Гилсон узнал, что один мелкий барыга покупал у нас оружие и продавал его несовершеннолетним, и отправил Альфреда, Стэна и Рэя разобраться с ним. Я захотел поехать с парнями. Альфред со Стэном были против, а Гилсон дал добро, сказал, мол, мне нужно набираться опыта. Рэй притворился покупателем и договорился с барыгой о встрече в мотеле, я был с ним, играл роль его младшего брата. Всё, что от нас требовалось, – обезвредить того говнюка. Потом должны были появиться парни, прикончить его и обставить это как самоубийство. Короче, всё сразу пошло не по плану. Барыга почуял неладное, напал на Рэя, начал душить. Я набросился на него, но он приложил меня головой о стену. В себя я пришёл, лишь когда услышал вой сирен – кто-то из постояльцев вызвал полицию. Огляделся. Рэй, весь залитый кровью, крючился на полу, рядом лежал барыга с простреленной башкой, Альфред со Стэном суетились вокруг него, то ли пытались подчистить следы, то ли всё-таки разыграть сценарий с самоубийством. Хотя очевидно, что это был дохлый номер: пуля прилетела барыге в затылок как раз в тот момент, когда он пытался придушить Рэя…
Воображение во всех красках нарисовало картину происходящего, и меня передёрнуло от отвращения.
– Парни велели нам с Рэем избавиться от ствола. Мы выбрались на пожарную лестницу, спустились и нырнули за мотель. Рэй протёр пистолет и выкинул его в мусорный бак, а я тем временем заблевал всю подворотню. Это был первый раз, когда я увидел убийство собственными глазами, и организм среагировал соответственно. Нужно было срочно убираться оттуда, но я ничего не мог с собой поделать. Тогда-то нас и заметил один из полицейских. Кензи приказал мне спрятаться и осушить фонтан, пока он отвлечёт внимание полиции на себя. Я видел, как его схватили с кровью убитого на одежде, видел, как легавый достал из мусорного бака ствол, на котором могли остаться его отпечатки, и понял, что с такими уликами его надолго засадят.
Руди замолчал, и в отсветах фонаря я заметила на его лице раскаяние.
– Через несколько дней Кензи отпустили. Как ему удалось выйти сухим из воды, он мне не рассказывал, он вообще со мной больше не разговаривал. Парни говорили, дело передали Отделу по борьбе с незаконным оборотом оружия и Рэй пошёл по нему как свидетель. Но Гилсон в это не поверил. Он решил, что Кензи согласился стать стукачом, и приказал паре громил проучить его. Если бы Альфред со Стэном не поручились за него, Кензи бы тогда точно копыта отбросил.
Мне вспомнились слова Рэя о том, как Коул много лет назад спас его от тюрьмы. Пазл в голове сложился.
– Я равнялся на Рэя, хотел во всём быть похожим на этого высокомерного ублюдка, а он повёл себя, как последняя баба, и не простил меня. Сказал, что я для него умер. В итоге я возненавидел себя настолько, что попытался повеситься. Гилсон нашёл меня, привёл в чувство и избил так, что я месяц не мог ходить.