Пытаясь отвлечься от назойливых мыслей, я достала влажные салфетки и принялась оттирать строительную пыль с джинсов, которые не успела переодеть дома. Детектив дал на сборы ровно столько времени, сколько понадобилось ему, чтобы сварить и выпить кофе. Он управился за десять минут, я же большую часть этого времени металась по квартире, судорожно хватая всё необходимое, чтобы быть готовой даже к апокалипсису и что влезло бы в дорожный рюкзак. Одежда, нижнее бельё, предметы гигиены, лекарства, ноутбук. Ещё пара минут ушла на то, чтобы упаковать зарядки от ноутбука и смартфона и спрятать во внутренний карман деньги, что я копила на отпуск, банковские карты и немного мелких наличных. За оставшееся время я успела только сменить свитер на толстовку, кинуть за кровать дырявое пальто и надеть тёмно-синюю парку.

– Вы пьёте много кофе, – заметила я, глядя в окно.

– Так я и сплю плохо, – ответил детектив, не отрывая взгляда от дороги, – В течение дня взбадриваюсь несколькими чашками, а ночью снова не могу уснуть. Такой вот порочный круг.

– Вам просто нужен полноценный отдых.

Он вздохнул, – А кому он не нужен.

Мы выехали на набережную и увидели в зеркалах заднего вида, как огненно-алый закат окропил небо кровавыми брызгами. Глядя на красные всполохи, детектив тихо произнёс:

– Завтра будет ветрено.

– Мистер Коул, почему вы не можете поехать со мной?

– Мой отъезд из города вызовет подозрения. В это самое время наш шеф, капитан Питерс, сообщает группе, ведущей это дело, что я сопровождаю свидетельницу на конспиративную квартиру, где она проведёт ночь, а завтра приедет в участок для дачи показаний.

– К чему такие сложности, я готова рассказать обо всём прямо сегодня, прямо сейчас. Лишь бы их поскорее поймали.

– Вы когда-нибудь бывали на рыбалке? Чтобы не упустить хороший улов, следует проявить терпение. Известие о том, что свидетельница дала показания, спугнёт преступников. В лучшем случае они залягут на дно, в худшем – скроются из города. Все ниточки, ведущие к ним, оборвутся, нам придётся начинать всё заново, а ваша жизнь по-прежнему будет в опасности. Поэтому мы решили ловить на живца, но требуется время, чтобы рыба заглотила наживку.

Детектив свернул на мост, и на нашем пути возникла дорожная пробка. Солнечные отблески в окнах домов на противоположной стороне набережной угасли. Его дурацкие рыбацкие сравнения запутали ещё сильнее и навели на мысль, что он просто-напросто не хотел раскрывать детали плана. Ну и ладно, пусть делает, что считает нужным, только бы меня побыстрее оставили в покое.

– Как вы считаете, моим родным тоже угрожает опасность?

– Врать не стану, такая вероятность существует. Однако сейчас преступники целиком и полностью сосредоточены на том, чтобы… – Коул запнулся, по всей видимости, подбирая слова помягче, – …устранить вас в кратчайшие сроки.

Несмотря на его старания, меня всё равно пробрало до дрожи. Даже едва не став жертвой убийства, я не могла свыкнуться с мыслью, что кто-то желал моей смерти.

– Они ведь могут выследить нас в любой момент, – я с опаской посмотрела в зеркало заднего вида, страшась увидеть погоню.

Однако мы продолжали мерно плыть по дорожной пробке, и ничто в унылой картине серого города не вызывало беспокойства.

– Во-первых, отследить нас сложнее, чем кажется. Во-вторых, они и так знают, куда мы направляемся.

«Меть туда, где букашка будет», – невольно вспомнилась мне глупая цитата из любимого мультсериала, и тут же недостающее звено логической цепочки встало на место, а неясные речи Коула про рыбу и наживку обрели смысл. Чёрт возьми, он говорил обо мне. Это я – букашка, я – тот самый живец, на которого он собирался ловить преступников!

– Вы используете меня, как приманку? – я вгляделась в непроницаемое лицо детектива.

Тот кивнул.

– Думаете, они нападут на конспиративную квартиру?

– Не думаю. Уверен.

– А если их информатор узнает, что всё подстроено?

– На этот счёт можете не волноваться, ни полиции, ни федеральных агентов там не будет, – Коул уловил мой встревоженный взгляд и добавил, – Предвещая ваш вопрос, спешу заверить, что в одиночестве я не останусь. Шеф договорился о помощи со своим боевым товарищем, полковником спецназа Майклом Криповски. В операции по задержанию преступников примут участие его лучшие бойцы.

Эти слова подействовали исцеляюще на мою израненную душу. Теперь у поганых ублюдков нет ни шанса. После того что они сделали с Джерри, Каспером Пирсом, Оскаром Гилсоном и мной, они заслуживали казни без суда и следствия. По крайней мере, я точно вздохну свободно, если во время задержания застрелят лысого скинхеда и белобрысого подонка. Особенно белобрысого подонка. Господь свидетель, я бы отдала всё на свете, лишь бы в следующий раз увидеть своего убийцу на опознании в морге.

Мы миновали шумную площадь с бесконечным потоком транспорта, в центре которой одиноко возвышался обелиск, проехали мимо центральных ворот железнодорожного вокзала и остановились у второго входа, что вёл к пригородным поездам. Коул достал из пиджака бумажник, вынул несколько крупных купюр и протянул мне со словами:

– На дорогу и проживание.

– Мне неудобно брать у вас деньги.

– Это от полиции.

Сунув их в карман, я повернулась к детективу и произнесла, – Мистер Коул, я вам очень благодарна за помощь.