Ахмет – с четырьмя – внутри. Стрельба – ближняя. Короткая. В упор. Крики. Чужие – и свои. Звук – мяса, которое рвётся. Звук – костей, которые ломаются. Звук – войны, которая пришла в мой дом. Опять.

Я – через двор. Бегом. Автомат – в руках. Тимур – за спиной. Его дыхание – тяжёлое, рваное, с присвистом. Плечо – кровило. Я слышал – не видел, но слышал – как он стискивал зубы. Как учили.

Двор – мой двор. Плитка – потрескавшаяся. Та самая, по которой я бегал – босиком. По которой мать ходила – с тазом белья. По которой отец – шёл к воротам – в последний раз. Теперь – на ней – гильзы. Латунные. Блестящие на утреннем солнце. Как монеты. Как – цена, которую платят – за каждый метр.

Боец Хасана – выскочил из-за бочки. Молодой. Быстрый. С автоматом – наперевес. Я – увидел раньше, чем подумал. Рефлекс – опередил мозг. Два выстрела. В грудь. Он – упал. Назад. На спину. На плитку, по которой – я бегал босиком. Его кровь – на моей плитке. Его тело – в моём дворе. Его смерть – от моих рук.

Я переступил. Через него. Не остановился. Не посмотрел. Не запомнил лицо. Война научила – не запоминать. Война научила – переступать. Через тела. Через чувства. Через – всё, что мешает – двигаться вперёд.

Только – потом. Ночью. Когда – если – выживу – его лицо придёт. Встанет у кровати. С открытыми глазами. Как – все мои мёртвые. Как – первый – в канаве. Которому было – четырнадцать. Как мне.

Второй – за углом. Ждал. С ножом. Идиот – нож против автомата. Или – герой. Или – отчаявшийся. Я – не стрелял. Ударил прикладом. В висок. Он – упал. Жив? Мёртв? Не знаю. Не проверял. Шёл – дальше.

Дверь. Та самая дверь – входная – дубовая, тяжёлая, которую отец ставил – сам. Своими руками. С Вахидом. Два дня. В жару. Мать выносила – воду. Я – таскал инструменты. Мне было – одиннадцать. Дверь была – больше меня. Выше. Шире. Она пахла деревом и лаком, и отец сказал: «Это дверь, которую не вышибут. Никогда».

Вышибли. Пулями. Осколками. Время – вышибло. Война – вышибло. Хасан – вышибло. Дверь – висела на одной петле. Перекошенная. Изуродованная. Как – лицо, которое – было красивым. И перестало.

Я вошёл.

Коридор. Узкий. Тёмный. Пахло – порохом. Пылью. И – чем-то. Знакомым. Старым. Тем запахом, который – не выветривается. Который – живёт в стенах. Как призрак. Как – память. Запах – дома. Моего дома. Который – помнил. Который – узнавал. Несмотря на пули. Несмотря на кровь. Несмотря – на всё.

Мурашки – вдоль позвоночника. Не от страха. От – узнавания. Тело – помнило. Ноги – знали: через три шага – порог, высокий, о который я спотыкался – каждый день. Через пять – поворот. Направо – кухня. Налево – лестница наверх.

Лестница. Каменная. Та самая – у мечети – нет. Другая. Домашняя. По которой – мать поднималась. С подносом. С бульоном. С улыбкой, которую – я помнил. Которая – снилась. Которая – была – единственным светом – в моей темноте.

Стрельба – наверху. Ахметовы – зачищали второй этаж. Комната за комнатой. Дверь за дверью. Методично. Жёстко. Без пощады – потому что пощада – на войне – убивает того, кто щадит.

Крик. Сверху. Чужой – хасановский. Короткий. Оборванный – пулей. Или ножом. Тишина – потом. Секунда. И голос Ахмета – тихий, ровный, как всегда: «Чисто».

Чисто. Второй этаж – чист. Четверо – мертвы. Хасановы – мертвы. Те, кто стрелял из окон. Те, кто – укрепил баррикады. Те, кто – жил в моём доме, ел за моим столом, спал в моих комнатах.

Мертвы. Как – все, кто занимает чужое место. Рано или поздно.

– Хасан? – спросил я. Ахмета. Через рацию. Хрип. Помехи.

– Нет. Наверху – нет.

Нет.

Значит – внизу. В подвале. В том подвале, который – не мой. Не с книгами. Другой. Отцовский. Тот, о котором – я знал, но не говорил. Тот, куда отец спускался – ночами. Тот, где он хранил – не книги. Оружие. Документы. Карты. Всё то, что делало его – тем, кем он был. До пули. До – Хасана.

Отцовский подвал. С тяжёлой дверью. С замком – которого у меня – не было ключа. Потому что отец – не дал. Потому что – «подрастёшь, Алихан. Подрастёшь – получишь». Не подрос. Не получил. Отец – умер. Ключ – исчез. Подвал – остался. За закрытой дверью. За замком, который я – не открыл.

Хасан – открыл. Конечно. За пятнадцать лет – открыл. Взломал. Или – у него был ключ. Потому что Хасан – был братом отца. Потому что – «семья». Потому что – ключи от семейных подвалов – дают тем, кому доверяют.

Отец – доверял. Хасану. Как я – доверял Вахиду. Одна ошибка. Одна – на двоих. Отец – заплатил. Пулей. В спину. У ворот. Я – ещё нет.

Лестница вниз. Узкая. Крутая. Ступеньки – стёртые. Тёмные. Свет – не доходил. Только – фонарик на автомате. Белый луч – резал темноту. Как скальпель – ткань. Как – её руки – мою плоть. В ту первую ночь.

Тимур – за спиной. Его дыхание – совсем тяжёлое. Хриплое. Как – перед отключкой. Я обернулся. Его лицо – серое. Губы – белые. Глаза – стеклянные. Кровопотеря. Бинт на плече – насквозь. Красное – на зелёном. Как – флаг страны, которой нет.

– Тимур. Стой. Здесь.

– Нет.

– Приказ.